Автор
В зале пахнет нечистотами и потускнелыми люстрами. Здесь царит атмосфера постоянного напряжения: спасатели угрюмо готовятся к новой авантюре, а я выгляжу как заправская буханка, с гулькой на голове и грязным спортивным костюмом. Кровавый дождь изнутри подчеркивает мой усталый вид — готовясь к очередному свадебному инциденту....
Ей, как Царевне-лягушке надо шкурку сжечь! Прячет такую ляпоту в балахонах своих.
Вера расстроенно заламывает пальцы. Лицо в контрастных пятнах.
— Нарядилась она! Лучше бы детям каши с утра сварила.... Будерброды едят, желудки портят.
— Здравствуйте, Ирина Альбертовна, — вздрогнувшим голосом здоровается Вера.
— Здравствуй-здравствуй... Поболеть ты тоже мастерица. Вот... рассказываю твоему мужу, что ты за фрукт.
— А я в курсе, что Вера за фрукт, — решительно притягиваю Веру к себе, пряча в объятиях от оскорблений.
Глажу Веру по обнаженным предплечьям, желая поддержать.
Нормальная Вера мама, нехуй тут....
— Не по вкусу.... - ворчливо.
— Тут дело не во фрукте, а во вкусе.
Ощущаю, как колотит в моих руках Веру.
Отпускаю её.
— Я Вас провожу, Ирина Альбертовна.
— Так.... не собралась ещё Ирина-то.
— Придется на улице подождать, — подхватываю вежливо её за локоть. И.... эвакуирую. Пора прекращать этот поток дерьма.
— Что Вы меня тащите?!
Выпроваживаю за дверь.
— У меня в доме есть правило — гости о хозяевах плохо не говорят.
— А я не плохо. Я правду. Чтобы предупредить!
— Это вы на рынок сходите, предупредите там товарок. С удовольствием вас выслушают.
— Не смейте меня оскорблять!
— Отныне и впредь, детей ждёте здесь.
Захлопываю дверь перед ее носом, оставляя за забором.
Делаю глубокий вдох в поисках дзена.
— Малахольный какой-то! — возмущается за забором. — Ему правду говорят, а он человека гонит. Нашел с кем связаться, с Веркою..
От ""Верки"" меня корежит до зубовного скрежета. Какая она ей ""Верка""?!
Вера — скромная и трепетная. Она — Верочка...
От крыльца к выходу идёт Иринка. Останавливается у Барса. Протягивает ему корочку от бутерброда, которую не доела.
Он аккуратно забирает у нее из пальцев.
— Его надо отпуштить с цепи.
— Не забоишься?
— Не-а....
— Ну, прально, после вашей Мальбертовны, никакие собаки не страшны...
— Шочувштвуешь мне? — пытливо скашивает взгляд.
— Сочувствую.
— Попкорна тогда купите! — повелительно.
— Страдалица... - начинаю прикалываться я. — Как на казнь отпускаю! Через четыре часа заберём. Продержись! — сжимаю кулак в стиле ""военного сопротивления"".
Вздохнув, отвечает мне таким же брутальным жестом.
Фыркаю от смеха.
Прикольная деваха.
Возвращаюсь к Вере, помогаю надеть ей пальто. Она бледна и молчалива.
— Тяжёлая женщина.... - комментирую я. — На мачеху мою похожа.
Спускаясь с крыльца, машинально подаю Вере руку.
