Автор
В зале пахнет нечистотами и потускнелыми люстрами. Здесь царит атмосфера постоянного напряжения: спасатели угрюмо готовятся к новой авантюре, а я выгляжу как заправская буханка, с гулькой на голове и грязным спортивным костюмом. Кровавый дождь изнутри подчеркивает мой усталый вид — готовясь к очередному свадебному инциденту.
— Да? — встаю из-за стола, отворачиваясь, словно неприличное что-то происходит.
— Привет...
— Мхм... - положительно мычу я в ответ.
В горле вдруг образуется ком и меня бросает в жар. Словно я при жене с любовницей разговариваю.
— У меня твои вещи остались... - грустно. — И подарок я тебе покупала, не успела подарить. Приедь, забери.
— Да, конечно... Перезвоню.
— Мам, а как переводится ""Lass es für Mama eine Überraschung sein"", — читает с экрана Алинка.
— М-м-м-м....
Задумчиво хмурится Вера.
— Как — ещё раз?
Алинка громко повторяет.
На немецкий язык у меня одна ассоциация — Карлсон!
— ""Пусть будет для мамы... Überraschung.... сюрприз"". Сюрприз, да.
И как ни в чем не бывало, Вера печатает дальше.
Словно нихуя не произошло.
Но произошло! Произошло, блять.
Меня переворачивает изнутри!
Сюрприз для мамы, значит, да?!
А какого чёрта, этот Карлсон Алинке вообще написывает, а?!
Нет у тебя права психовать, Добрый.
Сгребаю пачку сигарет, одеваюсь и ухожу на улицу.
— Привет, дружище, — тискаю собаку.
Развожу в мангале-чаше огонь, усаживаюсь в уличное кресло.
Курю, пялюсь в огонь.
Ну, допустим, пока Иринке не будет восемнадцать, гном ее из принципа из страны не выпустит. Как Вера себе это представляет — свалить в Германию? А то, что Вера девчонок не оставит, это я даже не сомневаюсь.
И что теперь? Радоваться ее виртуальным эпизодическим отношениям с Карлсоном?
Да не хочу я в таком контексте даже думать об этом!
Не нравится, Добрыня? Меняй. Не меняешь, не ной. Правило всегда одно.
А нихуя ты менять не будешь. Потому что сам не готов. Слишком все хрупкое сейчас, чтобы пытаться изменить. Можно запросто разрушить.
Сухие плодовые ветки быстро прогорают и начинают тлеть.
Вера выходит ко мне с чашей порезанного хлеба.
— Не помешаю? — отдает кусочек Барсу.
— Садись....
Насаживает кусочек на шампур и печет над огнем.
— Маленькие были, все время так делали, — смущаясь, улыбается. — Так захотелось....
Мечтательно вздыхает.
Аппетитно хрустит горячим кусочком, обжигаясь и дуя.
Пахнет очень вкусно.
— Будешь? Я тебе сделаю, по-братски, — морщит, улыбаясь нос.
— Буду.... - вздыхаю я.
Запекает для меня.
Вера поднимает лицо вверх.
— Звёзды какие яркие. Смотри ""Северная корона"", — обрисовывает пальцами что-то на небе.
Но я пялюсь на ее приоткрытые нежные губы.
Где-то фоном вспоминаю из книги, которую читаю:
— Аль Факка....
— Ой, ты знаешь астрономию, да? — с восторгом.
Хочется сказать, что ""да"" и похавать ее восхищения, но....
