Автор
Вера готова выйти замуж за кого угодно, лишь бы не потерять своих дочерей. Когда она встречает спасателя Дмитрия, также воспитывающего детей в одиночку, они решают заключить брак по расчету. Но может ли притворство превратиться в настоящее чувство?
Позорю Добрыню при брате.
— Мирон... Это чо такое? — строго кивает ему на рассыпанный конструктор. — Ну-ка быстро....
Соскочив с дивана, дети быстро собирают в коробку детальки.
Из под стола — чавканье.
Боже, хоть бы не вылез кот со своей рыбой!
— Это что за антисанитария? — крутит тетка трехлитровую банку с муравьями.
— Это мои! — взвивается Иринка. — Никакая не шанитария!
— Это ее проект по... природоведению! — на ходу придумываю я.
— Татьяна Викторовна, пиши, в доме есть спиртное, — крутит главная какую-то бутылку вина в руках.
— Винный уксус, Вер, — подсказывает тихо мне брат Добрыни.
— Уксус это, — прокашливаюсь я, пытаясь снять спазм с горла. — Для маринада.
— А что с девочкой у вас? Откуда у нее синяки на теле.
— С лестницы скатилась... С этой, — вздыхаю я.
— Как это так — ""скатилась""? — холодно.
— Жахотела и шкатилашь! — дерзит Иринка, поднимая голову.
— А где прописаны девочки?
— У пробабушки.
Вопросы сыпятся один за другим. Татьяна Викторовна ласковым голосом пытается выпытать у Иринки подробности ""избиения"" и как мама ее наказывает.
— Мама наш не накажывает! Она добрая и хорошая.
Спасибо, что не слабохарактерная в этот раз. Добрыня за прошлый ее поругал.
— Может, Добрыня Никитич наказывает?
— Добрыня — да. Накажывает.
Напряжённо заламываю руки. Ирочка, ну ты чего?!
— И как же наказывает?! — воодушевляется тетка.
— Учим вшякое. Вежливо ругатьша. Контра там... Шельма.... Пройдоха....
— Хм. Не понимаю. Как наказывает-то? Может, в угол ставит тебя?
— Нет, не штавит.
— Обижает?
— Чо пгистали?! — грозно сводит брови Мирон, швыряя горсть деталей в коробку. — Ходите сюда... Ходите... К себе ходите!
— Мирон, — прокашливаюсь я. — Надо быть в-в-в-вежливым.
Заикаюсь от волнения.
— Копаются везде... Мы вас не звали! Уходите.
Поднимает взгляд на дядьку, в поисках поддержке. Тот прижимает палец к губам.
— Пиши, Татьяна Викторовна: ""Дети — не социализированные. Педагогически запущенные. Вести себя со взрослыми не умеют. Грубят."".
Что тут скажешь?
— Они просто переживают! — защищаю их. — Для них каждая проверка — стресс. Они боятся, что их заберут.
— А зачем вы их пугаете?
— Мы?! — растерянно не нахожу что и сказать.
Отрываю от рулона салфетку. Смочив, молча оттираю муку с пола. Бросаю расстроенно салфетку в мусорку.
Дверь распахивается. Запуская морозец, в гостиную залетает Добрыня. В распахнутой куртке, с букетом и пакетом.
— Всем доброго дня! — чуть агрессивно.
Ставит пакет на стол.
