Выйти замуж за злодея — это история из семейства основателей Города десяти островов, где главный герой отмечал красоту женщин с утонченными манерами и огненным в постели. Но его благородные черты часто не сочетались с горячим нравом любовниц. В этом мире мода важнее всего, и он легко понимает желание выглядеть стильно, даже если это приносит боль окружающим....
Я вытащила рубашку получше и повернулась. Соверен уже разулся и вытянулся на кровати. Лицо бледное, бровь разбита.
— Как ты себя чувствуешь?"
"— Неприлично богатым и ужасно избалованным, — отозвался тот, конечно же, намекнув, как жалок коттедж. — Я начинаю понимать, почему ты отказалась от нового дома. Похоже, любовь к шалашам у нимф передается через поколения.
— Я позволяю тебе злословить в доме деда только потому, что признательна за помощь. Но, должна предупредить, что благодарность у нимф заканчивается быстро! — Я швырнула ему в физиономию чистую одежду.
— Уверен, в детстве ты была хулиганкой и держала в страхе всю улицу, — начал дразнить он, подхватив рубашку.
— Не приходилось, — фыркнула я. — Спесивых болванов всегда сбивала с толку моя улыбка.
— Серьезно? — насмешливо отозвался он.
— Ага. Они сразу пытались меня купить, как корову на рынке.
Соверен схватился за свитер, чтобы рывком стащить его через голову, но замер. Мы встретились глазами. Неблагодарно дразнить человека, который только что спас мне жизнь, но до чего же он бесил, если не колдовал! Сил и терпения не хватает!
Гарду стоило промыть разбитую бровь, а мне — куда-нибудь выйти, пока не появилось неопределимое желание опустить сковородку на его побитую голову.
— У тебя еще кровь идет, — буркнула я и развернулась на пятках, чувствуя, как он за мной следит.
Когда вернулась с плошкой воды и чистым полотенцем, мужчина уже переоделся и растянулся на кровати, прикрыв глаза ладонью.
— Любишь подглядывать, Лаэрли? — вдруг тихо произнес он, не открывая глаз.
— А ведь когда молчишь, нормальным человеком кажешься! — машинально ощетинилась.
Присев на краешек кровати, осторожными мягкими касаниями я протерла ему рассеченную бровь.
— Подуешь? — дернул он уголком рта.
— Перебьешься.
Неожиданно он перехватил мое запястье, посмотрел в лицо. Внимательный взгляд засасывал, не давал отвернуться. Сердце вдруг грохнуло о ребра. Тяжело, сильно. Я замерла, удивленная этим неестественным буханьем.
— Я испугался, — тихо произнес он.
— Тот, кто учит тебя соблазнять женщин, ничего в женщинах не понимает. Выгони его взашей! — наверное, не к месту сострила я.
