Автор
В выкупленной родной семье каждый день начинается как обычная поездка, но потом внезапно превращается в бегство. Вспыхивают скандалы и ссоры, а за дверями соседей готовятся к нечто ужасное. Супруги пытаются сохранить равновесие между тем, как они жили, и новой реальностью, где каждый шаг подозрителен....
Потому что к воротам особняка подъезжает такси, и из него выходят… Агриппина Ивановна и моя мама! Неужели все это время педагог была у родителей дома? Впрочем, это не главное, что меня сейчас интересует.
Мирон явно удивлен не меньше. Но спокойно встречает гостей на территории и проводит в дом. С Агриппиной они перекидываются каким-то репликами, с мамой не общаются. Ух, после всех ее действий ему не за что ее любить…
— Мы пришли с определенной целью, как вы понимаете. — говорит крестная Мирона, как только он вводит их в гостиную.
Да уж не с родственным визитом.
— Надеюсь, с добром? — я смотрю на маму.
В душе екает от ее вида. Но если она начнет упрекать Мирона, говорить о его матери, я не выдержу.
— Мы пришли поговорить спокойно, — обещает Агриппина.
Ну хоть это. Вообще само присутствие педагога внушает мне оптимизм. Она бы не повезла маму скандалить.
— Слушаем вас, присаживайтесь, — просит Мирон.
Я остаюсь на месте, хозяин дома занимает кресло наискосок. Его крестная вместе с моей мамой садятся на край дивана напротив.
— Не буду извиняться, это без толку, — первые ее слова меня напрягают, — на месте Мирона я бы себя не простила. Но я хотела бы сказать, что против вашей пары больше не буду. Общение с Иваном и Сашей прекращаю на корню. Вас беспокоить никак не стану… И все-таки прошу у вас обоих прощения…
Мама выглядит очень уставшей и измученной. Агриппина приходит ей на помощь.
— Твоя мать, Мирон, когда-то очень навредила лучшей подруге Анны.
Значит, я поняла верно. Рита и отец Мирона были не в самых чистых отношениях. А законная супруга моего свекра от нервов заболела и умерла. История жутковатая, но, к сожалению, банальна.
— Ты не ответчик за мать, Мирон, — вздыхает моя мама, — я совершила ошибку.
Повисает пауза. Стараюсь смотреть на Мирона с поддержкой, чтобы дать понять — он не обязан в угоду мне любезничать с моей мамой.
Но и ответ сейчас должен быть за Мироном. Мне просто по-прежнему больно от того, что мама так поступала. Агриппина логично не вмешивается.
— Я не маленький мальчик, — жмет плечами Красильников, — и понимаю, что все не могут меня любить. Мне достаточно чувств от матери моего ребенка.
