Автор
В выкупленной родной семье каждый день начинается как обычная поездка, но потом внезапно превращается в бегство. Вспыхивают скандалы и ссоры, а за дверями соседей готовятся к нечто ужасное. Супруги пытаются сохранить равновесие между тем, как они жили, и новой реальностью, где каждый шаг подозрителен....
Накрыть в гостиной?
Боже, да я понятия не имею. Пожимаю плечами.
— А можете тут, со мной посидеть, — улыбается женщина.
Я молча киваю.
— Давайте здесь.
Кухня просторная, здесь два окна. У одного из них лаконичная обеденная зона с круглым белым столом и четырьмя мягкими стульями. Прохожу туда, пока домработница отлажено сервирует мне обед.
— Вы же кормящая мама! — на секунду она тормозит с плетеной корзиночкой в руках. — Теперь буду учитывать этот момент в меню.
Морщусь.
— Не стоит. Я не пробуду тут долго.
Помощница по хозяйству слегка опешивает. Пугается, наверно, что сказала не то. А после решает спасти ситуацию. "
"— Я совсем не хочу лезть в ваши дела! — заверяет она. — Но о таком папе, как Мирон Алексеевич можно только мечтать. Достойный человек! И он с таким чувством говорит о сыне. Я чуть не заплакала, когда он мне сообщил.
Сотрудница дома должна быть в курсе дела, это нормально. Но сами ее слова меня очень сильно смущают. Мирон говорил с эмоциями? Что-то с виду я их не заметила…
— Мирон был рад? — кажется, я собираюсь посплетничать.
Марина тоже на секунду приходит в шок.
— Хозяин все чувства держит в себе, как и многие мужчины. Но я видела его глаза! Они стали добрыми-добрыми. И он сам проверял, чтобы комнату обставили всем необходимым. Раньше он быта никогда не касался! Я же в доме давно работаю, как только они с Сюзанной эту дачку себе прикупили.
Она говорит про бывшую жену Мирона. Сразу повисает неловкость, и Марина прикусывает язык.
— Приятного аппетита! — от души желает она и уходит в сторону шкафчиков.
А я собираюсь заняться тем. для чего и пришла — поесть. Передо мной аппетитный молочного цвета супчик с кусочками красной рыбы и зеленью. В животе сразу урчит. Подрумяненный в тостере хлеб я тоже беру. Аппетита, слава богу, я не лишилась, хотя при виде такой еды у любого побегут слюнки.
Когда немного унимаю голод, в голову лезет недавний разговор с Мариной. Сама домработница что-то напевает и, кажется, готовит на рабочей зоне пирог.
Работница сказала, Мирон — достойный человек. Нет я спорить даже внутренне не буду. Хотя бы потому, что толком не знаю, какой он.
В последние годы я слышала только про его финансовые достижения. Купил такой-то завод, пошел в такое-то направление бизнеса. Об этом говорил муж, с братом они тоже иногда обсуждали товарища.
Видеть же своими глазами Мирона мне приходилось все реже и реже.
