Автор
В выкупленной родной семье каждый день начинается как обычная поездка, но потом внезапно превращается в бегство. Вспыхивают скандалы и ссоры, а за дверями соседей готовятся к нечто ужасное. Супруги пытаются сохранить равновесие между тем, как они жили, и новой реальностью, где каждый шаг подозрителен....
И ведь делать ничего не надо было — родственник сам на него вышел. Только предъяви малыша. Большинство парней его возраста уже имеют двух, а то и трех. А у Ивана сработал закон подлости. Вот товарищ и пустился во все тяжкие.
Глаза Мирона дергаются лишь для того, чтобы скользнуть по моему лицу. А вот мои шире распахиваются.
— Но план ведь развалился? Чего ему еще надо?
Я до сих пор не могу отойти от подлого поступка законного супруга. Но факт, что малыш ему «не пригодился» по сути играл в мою пользу. Уж лучше мы Ивану были бы не нужны, чем вот так, как сегодня.
— Ему сказали, возможно, есть еще одно завещание, которое может быть раскрыто через время. Или можно пободаться с приемной родней хоть за кусок. В общем, рано он от вас избавился.
Что Мирон говорит спокойно о бредовых вещах, меня уже не удивляет. Но я в шоке от новостей.
— Теперь он не оставит нас в покое!
А вот теперь губы Красильникова дергаются.
— Пусть бултыхается где-нибудь подальше! — в тоне Мирона злое раздражение. — Я вообще увез бы ребенка из страны! Да боюсь, это все усугубит.
Ребенка?.. Одного малыша? То умиротворение, которое я нашла в глазах Мирона, меня тут же покидает. Снова наваливается чувство потери. Как будто Матюшка и не вернулся, не спит в своей новой кроватке.
— Не забирай у меня сына! Он не сможет один! И я… Я не смогу без него, — голос срывается на плач.
Я держалась, пока металась одна по пригороду. Теперь эмоции выходят в двойном размере. Даже толком не смотрю на Красильникова. Только краем глаза вижу, что мы въезжаем в поселок.
— Лада? Что… Что ты имеешь в виду?
Громко всхлипываю.
— Я мать! Вот что я имею в виду! И мой сын должен быть со мной!
Хочется как в детстве закрыть лицо ладошками и громко разреветься. Вот только не поможет это. Нужно брать себя в руки и разговаривать с мужчиной конструктивно, убедить его… Но пока я могу только снова хлюпнуть носом.
— Так разве кто-то спорит?..
Поднимаю мутный взгляд, моргаю. Мирон выглядит растерянным. Его переносицу разрезала вертикальная морщинка. Он сразу стал смотреться старше, хоть это его не портит. Даже добавляет мудрости. Может, мы все же договоримся. Вот только достать бы носовой платок.
— Мирон… — я опять захлебываюсь.
— Так!
Он явно не собирается беседовать.
