Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
Хорошо, что соседи ее знают, привели назад… Боюсь, когда-нибудь под машину попадет, а у вас охрана, решетки… Ну не поверите, как измучилась!
– Отчего же, – неожиданно улыбнулся Артем, – очень даже поверю.
– Бога ради, – молитвенно сложила я руки, – возьмите ее. Анна тихая, практически никогда не буянит, ну разве что по ночам иногда покрикивает, а так сидит весь день на одном месте…
Артем глянул на часы:
– Вот что, пойдемте, покажу комнату и наши помещения, если сочтете подходящими, поговорим о финансовой стороне вопроса.
Он, очевидно, поверил мне, потому что стал крайне приветливым, даже ласковым.
В просторный коридор с укрытыми ковролином полами выходило несколько плотно закрытых дверей. Стояла пронзительная тишина, казалось, в доме нет никого, кроме нас. По большой лестнице мы поднялись на третий этаж.
Артем распахнул одну из дверей:
– Здесь помещение для занятий. Вообще мы приветствуем, когда пациенты в фазе ремиссии занимаются творчеством – рисуют, лепят, вышивают.
Я оглядела просторный зал и вздохнула:
– Ну навряд ли Анна сюда придет.
– Дальше библиотека, – перечислял Артем, – столовая, кинозал… Как только пациент начинает хоть чуть-чуть адекватно воспринимать действительность, мы сразу стараемся вывести его «в люди», по нашим наблюдениям, хорошо помогает.
– Сколько у вас больных? – спросила я, пока мы спускались на второй этаж.
– Сейчас пятнадцать, – спокойно ответил Артем.
– Женщин?
– Не только, – не удивился врач, – мужчины тоже есть.
В холле второго этажа на просторном диване вольготно раскинулись три кота.
– У вас животные в больнице? – изумилась я.
– Ну, у нас все-таки не совсем обычная клиника, а Матильда, Щучка и Ронни очень хорошо влияют на пациентов. Многие сразу успокаиваются, поглаживая кошку. Нам сюда.
Он толкнул дверь. Перед глазами предстала большая, светлая комната, обставленная красивой мебелью. Просторная кровать, покрытая пушистым пледом, тумбочка с настольной лампой, несколько кресел, диван, овальный стол под кружевной скатертью, темно-бордовый шерстяной ковер.
– А где же шкаф? Вещи в чемодане держат?
Артем вздохнул: – Носильные вещи хранятся в специальном помещении. Утром медсестра одевает больных сама. В номере пациенты держат только халат, ночную рубашку или пижаму. Вот здесь, в ванной.
Он приоткрыл почти незаметную дверцу, и я увидела душевую кабину, туалет и биде.
