Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
Может, актера, носившего данный прикид до меня, стошнило прямо в маску?
Кое-как, мелко перебирая ногами, я доковыляла до зеркала. Да, родная мать не узнает! Фигуры не видно совершенно, лица, впрочем, тоже. Лишь глаза сверкают в отверстиях.
– Класс! – пришла в полный восторг Зайка и заорала: – Кеша!
На клич моментально явились наши собаки. Их в доме живет пятеро – ротвейлер Снап, питбуль Банди, пудель Черри, йоркширская терьерица Жюли и английский мопс Хуч. Вся свора влетела в спальню. Последним внесся запыхавшийся Хучик.
– А ну, прекрати, – разозлилась Ольга, – заткнись немедленно! Ты чего, хозяйку не узнал?
Конечно, нет, впрочем, остальные тоже выражали недоумение. Костюм источал незнакомые запахи. Жюли мелко затряслась щуплым тельцем; Черри так распахнула пасть, что со стороны казалось, будто у пуделихи от изумления отвисла челюсть; храбрый питбуль на всякий случай забился под диван.
– Полный аут, – пробормотал вошедший сын. – Сокрушительный успех гарантирован. Никто и не догадается, кто спрятан внутри. Во всяком случае, собаки в нокауте.
Я стащила с головы «шлем» и рявкнула:
– Сейчас же прекрати!
– Ты мне? – спокойно спросил Кеша.
– Нет, – разозлилась я, – Хучу.
Следующие полчаса потратила на то, чтобы покинуть «сосиску». Руки никак не могли нащупать «молнию», расположенную крайне неудобно.
– Какой дурак шил это одеяние, – кипела я, выползая из футляра, – надо же додуматься – ни снять, ни надеть.
– Вообще-то актерам положен костюмер, – пояснила Зайка, помогая избавиться от «булки».
– Ну и как, по-твоему, я справлюсь в гостях одна?
– Очень просто, – не дрогнула невестка, – поедешь одетой, а когда праздник завершится, попросишь кого-нибудь расстегнуть застежки.
– Ты с ума сошла, я не влезу за руль!
– Запросто, – успокоил Аркадий, – отодвинешь подальше кресло, подогнешь поролон, и вперед.
Так и сделали. Шапочку с «горчицей» я положила рядом и, стараясь дышать ровно, понеслась по шоссе.
Костюм оказался на редкость неудобным. Сразу стало жарко, и зачесалась спина. Я принялась елозить на сиденье, стараясь унять зуд.
