Автор
Мы сидели в уютном кафе, пережевывая горькие хачапури, когда Андрюшка Крахмальников заявил, что они не по вкусу. Полковник Дегтярев отправился за кофе, а мы ждали, наблюдая за ним. Через секунду он вернулся с тремя стаканчиками на подносике — и в этот момент все стало очевидно: дело перешло из рук в руки....
Я потянула за колечко, и рассерженный голос хозяйки влетел прямо в ухо:
– Что тебе надо? Деньги ты ведь получила!
Женщина сидела спиной к «картине», поэтому мне была видна лишь прямая спина.
– Очень мало заплатила.
– Я теперь вдова, – пояснила Таня, – нуждаюсь в средствах, как раньше, давать не могу.
– Ладно, – легко согласилась пришедшая, – только уж извини, если язык за зубами не удержу.
– Пожалуйста, – хмыкнула Татьяна, – кстати, теперь и бояться некого, Олег покойник, так что придется тебе убираться несолоно хлебавши.
– Ладно, – вновь покладисто сказала женщина, – сейчас ухожу, только зря думаешь, будто теперь нечего бояться. Согласна, одна твоя тайна вроде как и смысл потеряла, хотя, прикинь, какой скандал поднимется, если про Валентину узнают.
Таня нервно забарабанила пальцами по столу.
– Абсолютно никакого скандала. Валентина давно похоронена, памятник хороший стоит, цветочки растут.
– Ой, – захихикала гостья, – только не надо мне лапшу на ушки развешивать.
– В толк не возьму, – вздохнула Таня, – к чему ты клонишь?
– Ох, ох, ох, актриса погорелого театра, – взвизгнула женщина, – какого шута тогда мне каждый месяц почти штуку баксов платила?
– Давала не тебе, а нашей несчастной матери, – спокойно пояснила Таня.
Она явно взяла себя в руки. Щеки приняли нормальный оттенок, а руки преспокойно лежали на столе.
– Что ж от мужа бегала? – продолжала наседать дама.
– Хватит, – решительно заявила хозяйка.
Потом она твердым шагом подошла к большому барометру, висевшему над диваном, отодвинула его и отперла сейф.
– Возьми.
На стол шлепнулась довольно тощенькая пачка долларов.
– И мей в виду, – продолжила Татьяна, – в последний раз, денег больше нет, придется тебе вычеркнуть этот источник.
– Никогда, – хихикнула дама, – готовь следующий взнос, встретимся где всегда. А не принесешь, живо с грязью смешаю.
Татьяна слегка изменилась в лице, но голос ее не дрогнул:
– Делай, как считаешь нужным.
– Думаешь, смерть Харитонова все покрыла?
Таня молчала.
– Ну-ну, – осмелела совсем гостья и зашуршала бумажками: – Да здесь и пятисот нет!
– Пошла вон, – тихо, но твердо сказала Татьяна, – вон. Если б не наша мать, руки бы тебе не подала, шантажистка!
– А ты убийца и негодяйка, к тому же обманщица, – не осталась в долгу женщина.
Она легко вскочила на ноги и быстрым шагом двинулась к выходу. На пороге она притормозила, и я увидела наконец ее лицо.
