— Да, — и тут шеф перестает улыбаться и серьезно у меня так спрашивает. — Матвея с собой брать будете? У него на вечер нет няни, Нина Павловна не может находиться с ребенком сутки напролет, у нее слабое сердце и ноги, ну а вы пока что няню, которая могла бы вас подменять иногда по вечерам, не нашли.
— Вы ведь можете и сам с сыном посидеть немного, я от силы на пару часов хотела отпроситься.
— Мария, если бы я мог это делать сам, я бы не нанимал няню. Раньше Нина Павловна могла находиться с Матвеем весь день, но здоровье ее в последнее время ухудшилось.
Грустно-грустно смотрю на босса, а он на меня неумолимо.
— Вы знали, на что шли, Мария. Няню найдете, и тогда поговорим о ваших… отлучках.
Из кабинета шефа выхожу расстроенная. Нет, в чем-то начальник, конечно, прав, но все равно! Не прав! И кажется мне, что Тривэ не пустил меня посидеть с коллегами исключительно из врожденной вредности, а не из-за Матвея. И ведь не пошлешь босса, красиво хлопнув дверью — повязана по рукам и ногам.
Прокрутила в голове последние слова Тирана: «Сегодня в семь мы выезжаем с работы, будьте готовы к этому времени». Мы, блин! Тихо бешусь. Я хотела уходить одна, но тут тоже, видимо, мое мнение не учитывается. И главное, тут же никакого финта ушами не получится — по договору, если я выхожу на улицу, то со мной должно быть сопровождение в виде охраны, либо в виде шефа. Всегда нужно предупреждать, если я куда-то собираюсь идти. То есть и молча гордо уйти домой без шефа не получится. У-у-у. Замужем и то было меньше надзора.
Не могу успокоиться. Все в тех же расстроенных чувствах иду по коридору, не глядя по сторонам. Зря. Дорогу мне неожиданно заступает женщина. Фокусирую взгляд на помехе. Ну, все. Мадам Эс пришла.
— Здравствуйте, — вежливость наше все, хотя сама я не прочь что-нибудь нехорошее Марине сказать за ее подставу с Крамером.
— Привет-привет, что, девочка, радуешься?
Хм, похоже, что я чему-то радуюсь?
— По поводу чего мне радоваться?
— Ну как, ты победила, Владимир тебе достался. Только сильно не радуйся. Это ненадолго. Ты по сравнению с ним — жалкая нищенка, шавка подзаборная без роду и племени! У него таких, как ты, будет еще целая куча. И не таких, получше кого найдет, сами будут на шею пачками вешаться. Долго не удержишься. Да и знаешь что? Владимир ничем не лучше своего дружка Крамера, только прикидывается добреньким. Еще поплачешь.
Надо ли говорить, что смотрю я на Марину круглыми глазами.