Я могла вызвать волну, но она просто смоет тварь обратно в море, и с наступлением следующей ночи моренус снова выползет на охоту.
Он атаковал резко, неожиданно и самую слабую, по его мнению, жертву, то есть меня. Щит вырос сам собой, и тварь с размаха врезалась в потрескивающее молниями магическое полотно. Думаю, было неприятно. Молнии впились в чешуйчатое тело, заставив моренуса изогнуться и отскочить, рот исказился в крике, который из-за беруш я не слышала.
Поняв, что молнии твари не нравятся, я не стала медлить: свернула защитный экран и перенаправила всю его мощь на моренуса, который отлетел в сторону воды, но, зарываясь мощными лапами в песок, все же удержался на берегу. Соображал, тварь, что если молнии его настигнут в воде, то выжить не получится.
Морской гад помотал башкой и пополз вперед, на этот раз избрав жертвой Лайона, который ждал наготове. Его молнии были черными, толстыми, похожими на уродливые и кривые ветви деревьев, но действовали не менее эффективно, чем мои.
Голова кружилась от перенапряжения, и я медленно по песку подходила к парню, чтобы объединить силы. Было видно, что молнии хоть и доставляют моренусу неудобство и не дают подойти к нам, но, очевидно, не способны его уничтожить. А запас силы у нас с Лайоном не бесконечен. Но если получится объединить магические потоки, тогда, возможно, мы откинем тварь к воде и там добьем.
Моренус заметил наши манипуляции и, изловчившись, поднырнул под молниями. Он вклинился между мной и Лайоном. Мощный хвост подбил под колени, и я рухнула на спину, теряя концентрацию и выпуская заклинание, которое, сверкая молниями, бабахнуло где-то в воде. Взрыв вышел мощным, и нас с ног до головы окатило волной.
Моренус воспользовался замешательством и обрушился на меня, обдавая ароматами тухлой рыбы и тины. Перед лицом клацнули зубы, а я поняла, что вряд ли смогу рассчитывать на помощь Лайона. Он не станет бить молниями – слишком велика вероятность попасть в меня.
Я призвала всю свою силу и толкнула моренуса в грудь раскрытыми ладонями, вкладывая в удар всю имеющуюся магию. Разряд вышел сильным. Полыхнуло как во время грозы, и моренус отлетел от меня. Лайон поймал его черным искрящимся лассо, которое затянулось у твари на шее. Моренус дернулся, но сделал только хуже: черная, мерцающая в ночной темноте нить лассо полыхнула красным и прорезала горло твари, отсекая голову.
Брызнула кровь, зеленая, холодная. Увернуться от нее не получилось, но все разом закончилось. Обезглавленная тварь еще дергалась в конвульсиях на берегу, а я обессиленно рухнула на песок.
– Мы сделали это? – с некоторым удивлением спросила я и, только поймав непонимающий взгляд Лайона, вспомнила, что он меня не слышит.