Мечтала…
Я раскинула руки, я просто вдыхала эту беспечную бесконечность, что несла меня все дальше и дальше за пределы реальности…
Туда, где нет страха, где нет боли… В мир чувственного экстаза, похоти, что перестала казаться постыдной…
Теперь движения внутри казались правильными, а ужас происходящего растворялся в желании снова и снова ощущать приятную растянутость, негу в теле, дрожь во всем теле от оргазма.
— От своей руки иначе, — невольно шепчу в этот океан, держащий меня в своих объятиях, на самой поверхности, не дающий уйти под воду.
Кто бы мог подумать, что Демьян может оказаться таким…
— Еще бы… И это только начало. Скоро ты сама на мой член будешь прыгать, — меня словно под воду уносит. – Вымаливать секс… Это затягивает…
Захлебываюсь, тону, понимая насколько ужасно это звучит. Реальность обрушивается толщей воды. Я вспоминаю где я, где мы Чем занимались… Под наблюдением…
Я же без выбора, я не хотела, меня заставили, а он говорит, что я сама буду… Умолять, запрыгивать…
Отстраняюсь, смотря как довольно тянется Демьян, как стряхивает с рук мои обрезанные волосы. Словно грязь…
Тело еще поет, а вот в груди уже тяжесть образуется. Во рту горечь.
Демьян на ноги поднимается.
Высокий, гибкий, обнаженный. Босыми ногами шлепает к ванной, закрывается там, оставляя меня одну. С тем, кто смотрит… Постоянно наблюдает, постоянно ждет что дальше, словно в банку с муравьями. Я резко обнимаю себя, пряча грудь, сводя ноги, облитая спермой, как позором того как легко пошла на это… Согласилась.
Мне обрезали волосы, словно напоминая кто я теперь такая. Словно давая понять, кем я стану в этом подвале…
Стук заставляет встрепенуться, стряхнуть остатки рефлексии, вспомнить, что жизнь важнее. Да ведь?
А то от таких мыслей до суицида пару шагов… Я просто выживаю. Просто живу…
Демьян еще в ванной, а я поднимаюсь, пытаюсь надеть платье, но оно лишь падает с плеч.
Я прикладываю его к груди, опираюсь на пол, морщась от того, как на руку липнут собственные волосы.
Потом иду к коморке, вхожу туда, уже почти не волнуясь, не пугаясь трепета в груди, мороза по коже…
Поднимаю глаза к потолку, где сквозь небольшой дверцу виднеются крохотные линии света, словно нарисованные тонкой кистью линии.
Невозможно понять день сейчас или ночь.
Невозможно даже понять, сколько мы тут находимся. Словно вне времени и пространства.
Запинаюсь об коробку.
Она выглядит больше, чем предыдущие. Я наклоняюсь, берусь за нее одной рукой, пытаясь вытащить, но она слишком тяжелая.