Автор
В Выше только любовь вы окунетесь в мир эмоций, когда два сердца незаметно начинают биться одной струной. Это роман о неожиданных открытиях и глубоких связях между людьми, которые шокируют их с самого начала. Встреча двух разных характеров вносит огонек перемен в мир обычных взаимоотношений....
Хотя по сравнению с Либерти, наверное, так и есть. Она достаточно… запоминающаяся.
– Как и ты.
Подняв взгляд, Натали увидела, что молодой человек внимательно смотрит на нее. Она смущенно прочистила горло и понадеялась, что полумрак в зале скроет от Джулиана ее румянец.
– Нет-нет. Я просто… люблю книги, – слабо возразила она, подавляя желание сбежать и спрятаться.
Улыбка Джулиана помогла ей расслабиться.
– Ну да, они твоя компания на пятничный вечер. И кого ты читаешь?
– О, я обожаю Джона Ирвинга, Энни Пру… Октавия Батлер тоже нравится.
Джулиан медленно откинулся на спинку стула.
– Читал.
Натали захлопала в ладоши:
– И?
Он сделал глоток кофе и пожал плечами.
– О, да ладно тебе! Если ты читал, то у тебя точно сложилось какое-то мнение о его работе! Он слишком талантлив, чтобы вызывать равнодушие.
– Я бы не сказал, что равнодушен…
– В этом мире есть лишь несколько вещей, которые я люблю больше книг Рафаэля Мелендеса Мендона.
Джулиан слабо улыбнулся.
– Сильный комплимент, но всегда есть что улучшить, не так ли?
– Не в его случае, – покачала головой Натали. – Прости, я обожаю Мендона, и меня начинает нести, когда говорю о нем. Я приобрела все его книги и прочитала их по меньшей мере раз десять.
– Я бы сказал, ты довольно далека от безнадежности. Свое время можно тратить на занятия гораздо хуже, чем чтение.
Натали покосилась на окно, за которым печально завывал ветер и кружились опавшие листья.
– Иногда мне кажется, что я не столько читаю Мендона, сколько сбегаю в эти истории, – призналась Натали. – Они словно убежище от всего уродливого и жестокого.
– Ты разочарована?"
"– Нет. Хотя есть немного. Я не собираюсь ставить тебя в неловкое положение, ничего такого, – вздохнула Натали. – Вероятно, Либерти и мой босс Нико, да, тот самый Нико, правы.
