Автор
В Выше только любовь вы окунетесь в мир эмоций, когда два сердца незаметно начинают биться одной струной. Это роман о неожиданных открытиях и глубоких связях между людьми, которые шокируют их с самого начала. Встреча двух разных характеров вносит огонек перемен в мир обычных взаимоотношений....
Джулиан ухмыльнулся:
– Цицерон говорил: «Молчание – одно из великих искусств разговора».
– Тогда, должно быть, мы настоящие мастера.
– Нет-нет, мы просто немного заржавели в плане общения с новыми людьми. Мы сможем. Придумай тему, быстро.
– Эм, путешествия.
– Путешествия, отлично. Начнем, пожалуй. Натали Хьюит, ты путешествуешь?
Она улыбнулась его игривому тону:
– Джулиан Ковач, нет, не путешествую.
– Нет? Ты уверена?
– Да, иначе я бы помнила.
– Ладно, предположим, я тебе верю.
– О, как мило с твоей стороны, – рассмеялась Натали.
– Почему ты не путешествуешь?
– Не по собственной воле. В данный момент средства не позволяют.
– Вот оно. – Джулиан вытянул руки. – Видишь? Легко. У нас получилось.
– Точно! – засмеялась она. – Я тоже спрошу: у тебя фамилия хорватская, но акцент… испанский?
– Correcto[9], – быстро ответил он. – Но тема у нас путешествия, и следующий вопрос. Не думай, просто отвечай. Если бы ты могла отправиться в любое место в мире, куда бы ты поехала?
– В Венецию.
– Венецию? То есть Венис-Бич?[10] – Он поискал в кармане телефон.
– Ладно тебе, – засмеялась она, – в Италию. Венецию в Италии.
– Ммм, это уже посложнее. – Он бросил телефон на стол. Натали отметила про себя, что это последняя модель айфона. И наклонился к ней. – Почему именно Венеция?
– Потому что это… Италия. Красивая страна… и… – Натали всплеснула руками. – Нет, я не стану говорить, почему Венеция.
– Почему нет?
– Потому что.
– А, значит это связано с романтикой, – невинно улыбнулся Джулиан. – Но скажи мне на милость, что такого романтичного в Венеции в Италии?
Она бросила в него салфеткой.
– О боже, дай подумать…
– Не нужно думать, просто отвечай. – Джулиан протянул ей салфетку. – Думаю, ты уронила.
Натали вдруг рассмеялась, а он посмотрел на нее так, словно этот звук ему нравился. Когда девушка успокоилась, Джулиан вскинул бровь в ожидании.
– Ну?
– Поверь, ты не захочешь об этом слышать, – произнесла Натали, и смех пропал из ее голоса. – Я опять заведусь и начну трещать без умолку. Снова.
– А что в этом плохого?
– В тот раз я говорила о Рафаэле Мендоне, и ты просто… ну, ты ушел. – Натали прочистила горло. – Кажется, тебе было неловко.
Вместо игривого выражение лица Джулиана стало болезненным.
– Прости, если заставил тебя стыдиться. Я не хотел. Просто… думал о других вещах.
