Автор
В Выше только любовь вы окунетесь в мир эмоций, когда два сердца незаметно начинают биться одной струной. Это роман о неожиданных открытиях и глубоких связях между людьми, которые шокируют их с самого начала. Встреча двух разных характеров вносит огонек перемен в мир обычных взаимоотношений....
На этот раз она пела на идеальном немецком, и каждое слово пронизывали эмоции. Она буквально умоляла публику своими грустными кукольными глазами. Когда последняя нота затихла, девушка снова замерла с вытянутыми в мольбе руками. На мгновение повисла тишина, а потом ее разорвал резкий свист, и все в клубе повскакивали на ноги. Маршалл даже едва не расплескал свой коктейль.
На сцену вышли двое мужчин в форме эсэсовцев. Красные повязки со свастикой казались неприлично яркими. Либерти замерла, стоя на коленях и вытянув руки, совершенно неподвижная.
Толпа взорвалась криками. Маршалл пытался скрыть блеск в глазах, а Натали даже не утруждалась.
* * *Как обычно, в шелковом кимоно Либерти присоединилась к Маршаллу и Натали. Посетители снова зааплодировали ей, когда она присаживалась за столик, и Натали отметила, что ее подруга умеет изящно принимать похвалу.
– У меня есть пара минут до следующего акта, – сообщила она, а потом взяла коктейль Маршалла и, сделав большой глоток, повернулась к Натали. – Так что говори.
– Либерти… твое выступление…
Подруга отмахнулась, прикуривая сигарету.
– Мое выступление будет здесь завтра и послезавтра, пока меня не выкинут. А ты занималась сексом.
Полный восторга взгляд Маршалла метнулся от Либерти к Натали.
– Чтооо? Прошла целая неделя, а ты мне не сказала? Сэр Джулиан? Правда?
Натали почувствовала, как по шее разливается жар.
Либерти закатила глаза.
– Ты только посмотри на нее. Она краснеет, счастлива и жива… Это угнетает. И злит. А вот в твоем сообщении на следующее утро не было ничего забавного, милочка.
Маршалл захлопал в ладоши.
– Как же я тобой горжусь! – Он нахмурился.
Натали оттолкнула его руки, когда он попытался ущипнуть ее за щечки, словно гордый отец.
– Спасибо, Маршалл, но я чувствовала бы себя лучше, если бы ты так не удивлялся.
– Я не просто удивлен. Я потрясен до глубины души.
– Тик-так, – напомнила Либерти. – Осталось мало времени, и я жажду подробности.
