Автор
В вышине над страхом города веет неопределенностью будущего. Машина Анны Ахматовы врезаласся в яму, и она невольно вздохнула, ощутив непреодолимое беспокойство за безопасность водителя - Корсакова. Он привык к бездорожью и опытный вождь, но городские дороги остаются загадкой даже для профессионала....
Он выглядел как человек, который на что-то решился. Понять бы еще, на что именно. Лида даже не успела пискнуть, как очутилась в его объятиях. Крепких, обстоятельных, но в то же время удивительно нежных. Она ткнулась своим похолодевшим носом в его широкую грудь и застыла, прислушиваясь то ли к собственным ощущениям, то ли к неспешным ударам его сердца.
Ее собственное сердце пустилось в галоп, будто убегая от ровного биения, доносившегося из чужой грудной клетки. Смешно это — сердце заперто в клетку. И никогда-никогда не выйдет на свободу.
Лида запрокинула голову и всмотрелась в его смуглое лицо. Ее невероятный сосед улыбался. Не жалостливо, не сочувственно, а очень по-доброму.
— Ваня, — пискнула она, но Иван решительно наклонился и закрыл ей рот нежным поцелуем, который пришелся в уголок беззащитных губ, уже не покрытый болезненной коростой. Губы были мягкие и податливые.
Будто бы убедившись в том, что она не протестует, Корсаков снова поцеловал ее, на этот раз уже более крепко и требовательно. Лида приоткрыла рот, пропуская его внутрь, и даже не думая протестовать.
Ее ответное движение приободрило Ивана. Теперь он целовал ее настойчиво, на правах первооткрывателя, нашедшего новую землю и уверенного в том, что теперь он станет полноценным хозяином этой обетованной земли.
Вихрь чувств, вызванный этим поцелуем, был так силен, что у Лиды подкосились ноги. Она вцепилась Ивану в плечи и повисла на нем, как безвольная кукла, которую в любую минуту может оторвать и унести прочь ветер.
Корсаков скорее расстался бы с жизнью, чем позволил бы кому-то отобрать у него Лиду.
Он застонал, чувствуя в себе зарождающуюся мощь, позволяющую свернуть горы.
