Автор
В вышине над страхом города веет неопределенностью будущего. Машина Анны Ахматовы врезаласся в яму, и она невольно вздохнула, ощутив непреодолимое беспокойство за безопасность водителя - Корсакова. Он привык к бездорожью и опытный вождь, но городские дороги остаются загадкой даже для профессионала....
Лида, Лида, я просто хочу поговорить, ничего больше. Клянусь, что я и пальцем его не трону. Это же я так сказал, сгоряча.
— Я вовсе не боюсь, что ты его тронешь пальцем, — с горячностью заявила решительная соседка. — Я боюсь, что он тебя тронет. Вот в чем дело.
— Лида, он на десять, а то и на пятнадцать лет старше меня. У него пивной живот и нет дальнобойщицкого опыта.
— Маргулис, судя по фотографиям на стенах, был тот еще здоровяк, и тем не менее его убили.
— Маргулис не ожидал нападения. А я к нему готов. В этом разница.
— Мне от этого не спокойнее, но звонить я буду, — пробормотала Лида, спрыгнула с высокой подножки машины и, стоя у подъезда, в отчаянии смотрела, как удаляются габаритные огни корсаковской машины. Желтый свет фар двоился у нее в глазах, расплывался, как капли на лобовом стекле машины в дождь, и Лида вдруг с изумлением поняла, что плачет.
Того, что она смотрит ему вслед, Иван не видел.
— Конечно, я знаю, где живет Матвеев, — выслушав, сказал тот. — Вот что, Иван, заезжай за мной, я с тобой съезжу.
— Тебе-то зачем это надо?
— Затем же, зачем и тебе, — насмешливо заявил Беляев. — Это мой порт, его мой отец строил. И я хочу увидеть его стабильным и процветающим.
— Да не буду я спорить, — примирительно сказал Иван. — Одевайся и выходи, я сейчас заеду. И да, Алексей, спасибо тебе.
Так и получилось, что сейчас именно Беляев сидел рядом с ним и молча смотрел на стелющуюся под колеса дорогу.
— Все-таки не верю я, что это Матвеев, — вдруг сказал корсаковский спутник. — Он бездельник, фанфарон, чванливый идиот. Он запустил все дела и чуть не погубил порт, но он не убийца.
— Все на него указывает, — ответил Иван. — То, что вокруг порта происходит какая-то ерунда, — это факт. Все один к одному. Меня по голове ударили, док подожгли, Гришку убили. Ну кому это может быть надо? Сначала я на тебя думал, сам знаешь. Но это не ты.
— Не я, — подтвердил Беляев.
— Ну вот. Кому из работающих нужно дойную корову под нож пускать? Ни Большакову, ни Селезневу, никому другому не надо, чтобы порт встал. Они без зарплаты останутся.
