Автор
В вышине над страхом города веет неопределенностью будущего. Машина Анны Ахматовы врезаласся в яму, и она невольно вздохнула, ощутив непреодолимое беспокойство за безопасность водителя - Корсакова. Он привык к бездорожью и опытный вождь, но городские дороги остаются загадкой даже для профессионала....
— Он посмотрел на Корсакова, и тот кивнул, соглашаясь. — Ну вот, вам бы, Владимир Сергеевич, тоже поглядеть нелишне. Чего там и как. К вопросам полиции лучше быть готовыми.
Он топнул ногами на крыльце, сбивая снег с подошв. Корсаков невольно посмотрел на его ноги, обутые в крепкие высокие охотничьи ботинки, практически берцы, на высокой подошве и тугой шнуровке. Ботинки Большакова оставляли на снегу четкий, хорошо заметный рельефный след. Его невозможно было спутать, к примеру, с мягким следом валенок.
— Мне тоже нужно в дом, — твердо сказала Лида.
— Вот это молодец девушка, вот это по-нашему, — одобрительно заметил Большаков и зашел в дом. Лида, обогнув остальную живописную компанию, прошла следом.
— Как дети, в шпионов не наигрались, — проворчал Селезнев, тоже поднимаясь на крыльцо. — Отмазывай вас потом от следствия. Страна непуганых идиотов, честное слово.
В полном молчании они вошли в прихожую и неловко затоптались там. Беляев старательно отворачивался от двери в гостиную, за которой был слышен радостный треск огня в камине.
— Э-э-э, ты чего сдурел совсем, ты зачем ружье схватил? — вдруг заорал Селезнев и метнулся в комнату. Корсаков шагнул за порог и увидел, что главный инженер растерянно держит в руках охотничье ружье, поднятое им с пола.
— Да я это, посмотреть хотел, Матвеева это ружье или нет, — забормотал он. — Мы же с ним бывали вместе на охоте, с Матвеевым-то. Его это ружье, я сразу узнал.
— И теперь на его ружье ваши отпечатки пальцев. Браво, Николай Петрович, — устало сказал Иван. — Прав Владимир Сергеевич, мы все — просто кучка идиотов.
— Да я это ружье в лесу сто раз в руках держал. — Голос главного инженера из растерянного стал испуганным. — Я не хотел, честное слово. Оно само как-то. Инстинктивно.
— Основной инстинкт, — сказала Лида, смотря в пространство. Тело у камина было мертвым, это она поняла сразу, как только его увидела. Матвеев не нуждался в услугах врача. Даже такого хорошего, как Лида.
Последующие два часа она помнила смутно. Довольно быстро приехала опергруппа, а затем еще какие-то люди в форме. Эксперт снимал отпечатки пальцев и делал все то, что раньше Лида видела в детективных фильмах. Со всех по очереди снимали показания.
