Автор
В вышине над страхом города веет неопределенностью будущего. Машина Анны Ахматовы врезаласся в яму, и она невольно вздохнула, ощутив непреодолимое беспокойство за безопасность водителя - Корсакова. Он привык к бездорожью и опытный вождь, но городские дороги остаются загадкой даже для профессионала....
— Ладно, смотри у меня, — нестрашно пригрозила Васька.
В больничном коридоре застучали частые дробные шаги, которые Лида уже узнавала. Медсестра Варя не ходила, а бегала. Только в этом году девчушка окончила медучилище, а потому очень боялась за жизнь каждого привезенного пациента.
— Все, Васенька, позже поговорим, — сказала Лида в трубку. — Мне, похоже, пациента привезли.
— Ну давай, беги выполнять клятву Гиппократа, — согласилась Василиса. Подруга тоже была врачом, причем хорошим. До отъезда в Питер трудилась она реаниматологом в областной клинике, а сейчас устроилась в знаменитую Александровскую больницу города на Неве, в которой когда-то работал еще ее отец.
— Хорошо, — торопливо ответила Василиса, думая уже о работе. Про последние слова подруги она благополучно забыла. — Ну что там, Варя?
— Мужчину привезли с пробитой головой, — чуть захлебываясь в словах, сказала медсестричка. — Ударили чем-то тяжелым в подъезде дома. Соседи нашли. Он без сознания.
— Эхе-хе, грехи мои тяжкие, — пробормотала Лида. — Если не очухается, придется нейрохирурга из области вызывать. А не хотелось бы. Ладно, может, сами справимся.
Быстро доев остаток бутерброда и залпом выпив уже изрядно остывший чай, она направилась ко входу в приемный покой.
Доставленный «Скорой» мужчина лежал на кушетке. Выглядел он вполне прилично, даже слишком прилично для здешних мест. Дорогой финский пуховик (в прошлой жизни Лида мечтала когда-нибудь купить такой Славке), хорошего качества ботинки, фирменные джинсы и пуловер из тонкой шерсти, которая не скатывается и не сваливается даже после десяти стирок.
Мужик казался смутно знакомым, хотя Лида и не могла припомнить, откуда может его знать. У него было мужественное и волевое лицо, хотя и чуть-чуть грубоватой лепки, покрытое остатками явно средиземноморского загара. Сейчас лицо было бледно, под глазами залегли черные тени, выдававшие сотрясение мозга. Но несмотря на это, он был по-мужски привлекателен, в первую очередь из-за исходящей от него ауры надежности и основательности.
"Лида смочила ватку нашатырем и поднесла к носу пациента. Тот дернулся, чихнул и открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на лице склонившейся над ним Лиды.
— Ш-ш-ш, — успокаивающе произнесла она. — Не двигайтесь. У вас, скорее всего, сотрясение мозга. Так что не пробуйте встать.
