Автор
В вышине над страхом города веет неопределенностью будущего. Машина Анны Ахматовы врезаласся в яму, и она невольно вздохнула, ощутив непреодолимое беспокойство за безопасность водителя - Корсакова. Он привык к бездорожью и опытный вождь, но городские дороги остаются загадкой даже для профессионала....
И в голове у Ивана вновь всплыла какая-то неизвестно где вычитанная глупость про бесстрашие «разноглазых». Еще он обратил внимание, что губы у нее потрескавшиеся и сухие, с глубокими, чуть ли не кровоточащими «заедами» в уголках, видимо, последствиями авитаминоза.
— Я человек, — ответил он, потому что она продолжала требовательно смотреть на него своими невообразимыми глазищами. — Я нашел вас в подъезде и занес в свою квартиру, чтобы вы не лежали на лестнице. Вы меня не бойтесь. Я не бандит и не насильник, я бизнесмен, моя фамилия Корсаков.
— Римский? — уточнила она, и он запнулся на полуслове, потому что не понял.
— Ну, вообще-то я в Риме бывал, конечно, но давно. Сейчас я здесь живу, а вообще-то питерский.
— Композитор был такой, Римский-Корсаков, — устало сказала незнакомка. — Вы ему, случайно, не потомок?
— А, нет, я сам по себе. Вы мне лучше скажите, как вы себя чувствуете? У вас что-то болит? Может, «Скорую» вызвать?
— У меня такое чувство, что все болит, — подумав, сказала незнакомка.
— Наверное, — согласился Иван, бросив взгляд за окно, где, кажется, пошел дождь. — Это хорошо, что вы врач. Как говорили древние, «medice, cura te ipsum!».
— Врач, исцелися сам. — Она слабо улыбнулась и посмотрела на него с некоторым уважением. — Ну надо же, никогда не думала, что в этой дыре можно встретить человека, говорящего по-латыни.
— Ну, положим, на латыни я знаю всего лишь несколько выражений, общеизвестных притом. А врачи у нас в семье — мама и сестра. А я выродок, грузы гоняю. Вы как, встать можете?
— Могу, наверное. — В голосе ее прозвучало легкое сомнение, но она приподнялась и села на диване, свесив ноги на пол.
— И? — Он выжидающе смотрел на нее.
— Голова немного кружится, но не смертельно. — Незнакомка встала, схватилась за Корсакова, чтобы не упасть, и тут же обрела устойчивость.
— Может, вас отвезти? — предложил он, впрочем, довольно неуверенно. Ему хотелось есть и спать, а вот снова выходить из дома на мокрую ветреную улицу не хотелось совершенно.
— Да некуда меня везти, — ответила женщина. — Я в этом доме живу. На пятом этаже, как раз над вами. Шла домой и не дошла, в обморок свалилась. Вы меня проводите до квартиры, если вам не трудно, а там уж я сама. Можете?
— Конечно.
