В Высокоточной смерти расследуют трагическую аварию, которая превратила обычное утро служебных обязанностей в кошмарное стечение обстоятельств. Несчастный случай затягивает всех участников в клубы невероятного несчастья, где каждый отвечает за другого. В центре сюжета — трепещущая майор Конопольский и его подчиненные, которые несут ответственность за безопасность своих бойцов, даже если оно будет стоить им жизни....
А мне там, скажу честно, не сильно уютно было. Я и сделал, что просили…"
"– А в окно наблюдать тоже он тебе велел? – спросил я.
– Нет. Это уже я сам… Знаю, что там, в квартире, алкаш пожилой живет. Купил бутылку, заглянул к нему, выпили два раза по полстакана`, он сразу на диван и спать завалился. Я в окно и смотрел, что будет…
– А кому ты позвонить должен, когда я на машине выеду? – продолжил я допрос.
Глаза слесаря забегали в разные стороны и перестали за мое лицо цепляться. Он явно искал, что бы соврать, но «соображалки» не хватило.
– Ему же… Он номер мне сказал и велел трижды повторить. Я запомнил. У меня память хорошая еще, – и он прошептал номер, хотя только что на память жаловался, когда фамилию Николаева не пожелал сразу вспомнить. А сейчас, похоже, вспомнил, как на нее жаловался, и снова испугался: – А как вы узнали?
– Что? – спросил я, отвлекаясь, потому что в дверь кабинета постучали.
Альтшулер отреагировал на стук и разрешил войти. Вошел человек в гражданской одежде и молча положил на стол перед полковником папку с какими-то документами. Судя по тому, что полковник только заглянул в папку и не стал читать, это был акт дактилоскопической экспертизы, то есть то, чем он слесарю уже пригрозил. По потожировым следам что-то сказать еще не могли, поскольку они позволяют производить экспертизу ДНК, а это как минимум полный рабочий день, в худшем случае, при наличии каких-то сложностей, на это уходит несколько дней, иногда даже неделя.
– Как вы узнали, что я должен позвонить? – не смущаясь приходом эксперта, спросил слесарь.
Меня тоже приход эксперта не смутил, поэтому я снова запустил палец под ключицу допрашиваемому, чего он явно не ожидал при постороннем. Я же посчитал, что если уж он начал рассказывать все с самого начала, то и должен рассказывать именно все, ничего не пропуская, не утаивая и не путая нас.
Альтшулер тоже передал эксперту листок с номером человека, которому должен был позвонить слесарь, и сказал:
– Пробей это по биллингу или как-нибудь еще. Мне нужно срочно знать, где этот человек находится. И вообще, что за тип…
– Понял, товарищ полковник.
