В вышине мерцающие проблески портят мрак бескрайних космических пространств, а внутри стрэйнджера* нарастает напряжение: Стэн осматривает чистящим сканером корабль, готовясь к важной миссии. Опоздавший экипаж уже подключен, и Войс выглядит спокойнее, чем обычно — лишь дрожь в руках свидетельствует о том, что он все еще испытывает тревогу перед взлетом....
Я подперла спиной стену, наблюдая за тем, как помещение заполняется силовиками, которые выводят женщину и детей, а затем начинают заниматься преступником, вкалывая ему стимуляторы и накладывая жгуты на пробитые руки.
— По-моему, Люк орет только для видимости, — подмигнул мне Пол. — И еще потому, что волнуется за тебя. Все слышали, как он просил, чтобы ты шлем надела.
— Так уж и волнуется? Ну да, если меня грохнут, кто же его отделу будет статистику делать.
— Перестань, ты же знаешь, что это не так. Когда ты поймешь, что не все такие козлы, как твой бывший?
Я вздохнула и улыбнулась Полу.
— Ну, хочешь, я тебя прикрою перед Мэйсоном? — Пол водрузил мне на голову шлем и легонько толкнул плечом.
О, как это было щедро и неосмотрительно с его стороны. Писанину я терпеть не могу, и сидеть до ночи перед компьютером, сочиняя опус о том, как я провела день — для меня смерти подобно.
— Ловлю на слове. Сегодня отчетом занимаешься ты. И строишь глазки Люку тоже, — ткнула в грудь напарника указательным пальцем.
Он рассмеялся и быстро-быстро захлопал ресницами:
— Вот так?
— Уверена, Мэйсону понравится.
Мне так точно понравилось, поэтому в отличном расположении духа мы с Полом двинулись вниз, оказавшись на улице как раз в тот момент, когда в дом входила бригада медиков, явно вызванных для О ’Нила.
Заметив меня и Джонса, шеф резво ринулся к нам, четвертуя меня не предвещающим ничего хорошего взглядом:
— Ривз, что ты ему отстрелила? — ни за что ни про что вызверился на меня Люк, имея в виду того урода с девятого этажа, по вине которого мы, собственно, все здесь и собрались.
— Да ничего, — глупо хлопая глазками, как это несколько минут назад изображал Пол, торжественно поклялась я. — Руку с ривольфом пробила, а потом вторую, чтоб не тянул ее к оружию. Допустимая самооборона.
Мэйсон с заметным облегчением выдохнул, расплылся в улыбке и как-то важно приосанился, словно у него за спиной начали прорезываться крылья. А когда он стал радостно потирать ладони и мне подмигивать, я начала сильно волноваться за его душевное равновесие.
