И все из-за того мудилы, которому надо бы было не по роже съездить, а язык вокруг горла вместо галстука завязать.
Полезь Стэн после услышанного сегодня к Шарлотте с поцелуями, вышло бы, что грязь, которой ее облили, имеет под собой почву.
Ерунда. Больной бред. И было отвратительно тошно на душе из-за того, что кто-то способен думать о единственной девушке из его экипажа точно так же. Лакс, надо было больше женщин в команду брать, тогда и разговоров подобных не было бы."
"А может, он сам виноват в подобных инсинуациях? Ведь его интерес к Шарлотте как-то неожиданно вышел за рамки чисто профессионального. Стэн и сам не заметил, как стал уделять Ривз значительно больше своего внимания, чем остальным членам команды, непроизвольно выискивая ее взглядом, цепляя словом и стараясь находиться к ней поближе. Можно бы было списать все это на стремление опекать и защищать ее, как младшую сестренку, если бы не сегодняшний вечер, когда она явилась в ресторан вся такая ладненькая, женственная и чопорно-аккуратненькая, как его училка по математике — первая любовь Стэна. И брюки эти укороченные, будь они неладны, Ривз надела словно специально, чтобы его подразнить. Никто не знал, что женские щиколотки были личным фетишем Гвоздя, и обязательно, чтобы их можно было обхватить большим и указательным пальцем.
Ну да, кто-то млеет от пышной женской груди, кто-то от длинных и густых волос, а Стэнли Стэнфорду нравились щиколотки прекрасной половины Вселенной, и пуля в лоб тому, кто станет считать его за это извращенцем.
Ноги Шарлотты мало привлекали внимание Гвоздя, пока были обуты в высокие форменные ботинки. Но стоило девушке одеться как женщине… Лакс, да он чуть глаза не сломал, пялясь на ее ножки, выглядывающие из узких штанин, представляя, как обхватывает их оголившиеся места руками. У нее и ступни были такими маленькими, что, наверное, спокойно уместились бы в его ладонях. И вся она рядом с ним была такая тоненькая, хрупкая, уязвимая — прямая противоположность ему самому.
Странно, но это различие Стэну не просто нравилось — в какой-то степени оно притягивало к Ривз, словно магнитом. Последнее было необъяснимым даже для самого Стэна. Ведь если на взрывной и раскрепощенной Шо его клинило по вполне понятным причинам, то что же его цепляло в скрытной и зажатой Шарлотте — оставалось загадкой.
Впервые в жизни Стэнли Стэнфорд испытывал такие двоякие чувства, разрываясь между нежной симпатией к одной женщине и какой-то безрассудной страстью к другой.
Чуть приоткрывшаяся завеса тайны прошлого Ривз теперь не давала Стэну покоя. Ясно же, что девчонку сделали козлом отпущения — бросили под колеса системы и безжалостно проехались сверху.