— Лотта, дорогая, что же ты сердишься? Ты только посмотри, какая ты красивая, — игнорируя мое возмущение, мама повела меня к зеркалу и встала за спиной, пока я недоверчиво смотрела на возникшую у меня перед глазами незнакомку.
— Это я?
Зеркало повторило движение моих губ, и сомнения отпали.
Та, что смотрела на меня изумленным взглядом дымчато-серых глаз, была похожа на особу королевских кровей с ее фарфоровой бледностью лица, легким румянцем, подчеркивающим линию скул и высокой замысловатой прической, открывающей тонкую шею.
Черное купонное кружево лифа льнуло к плечам, груди и талии, оставляя обнаженными лишь руки, а чуть укороченная спереди юбка на жесткой подкладке расходилась до пола колоколом, кокетливо открывая мои щиколотки и ступни в туфлях с вырезанным капелькой носком.
— Это ты, моя принцесса, — нежно погладив мои плечи, хлюпнула носом мама, глядя на меня через отражение в зеркале блестящими от слез глазами.
Я?
Я еще не верила своему зрению, но где-то в подсознании уже рождалось такое новое и непривычное для меня желание быть красивой для кого-то. Хотя почему «для кого-то»? Для одного-единственного мужчины во Вселенной. И мне до боли в груди вдруг захотелось, чтобы Стэнфорд увидел меня именно такой. Не серой невзрачной мышкой, а королевой, потому что именно такой я себя чувствовала в этот момент и такой видела себя в глазах отца, когда, спустившись по лестнице, опускала свою ладонь в его надежную руку.
Впервые в жизни посторонние оглядывались на меня не с ужасом, слыша, как я с оружием наперевес ору в громкоговоритель шлема: «С дороги, служба межгалактического контроля.», а с восхищением, цепляясь взглядами за мое лицо, фигуру, прическу.
Так странно…
Ощущать себя иной. Без маски и аватара.
Я еще не разобралась, нравится ли мне это, но однозначно настоящую Шарлотту это больше не пугало. Мысли невесомыми перышками кружились в голове, делая меня легкой и воздушной, а может, глупой. Какая разница? Сегодня я могла и хотела это себе позволить: быть глупой, красивой, свободной от личных запретов. Ведь Просто Бог сказал, что любит меня. Ну не мог же он соврать?
Сподвигло ли меня заявиться на стрэйнджер в вечернем платье желание соответствовать Стэнфорду или подспудная жажда увидеть в его глазах то же выражение, с которым он смотрел на Шо, я никогда не смогу утверждать однозначно. Скорее всего, и то, и другое, а может, роль свою сыграл тот факт, что ради обычной Шарлотты Ривз Стэн отказался от красотки Шо, и мне хотелось показать ему, что я, может быть, ничуть ее не хуже.
После окончания второго акта я попрощалась с родителями, уверив их в том, что в космопорт меня подбросит Пол, у которого временно находился мой флайкорт.