В вышине мерцающие проблески портят мрак бескрайних космических пространств, а внутри стрэйнджера* нарастает напряжение: Стэн осматривает чистящим сканером корабль, готовясь к важной миссии. Опоздавший экипаж уже подключен, и Войс выглядит спокойнее, чем обычно — лишь дрожь в руках свидетельствует о том, что он все еще испытывает тревогу перед взлетом....
Дойдя до парадной двери, проверила стоящую на ручке гильзу и только после этого опустила оружие и стащила с себя куртку.
Все, как он меня учил… Необходимые меры предосторожности. Я помню. Именно поэтому я сплю с «Брайаном» под подушкой и каждый день тренирую свой слух. И тишина в доме для этих тренировок мне совершенно не помеха. Я люблю тишину. Она всегда платит мне взаимностью. В ней все чувства обостряются до предела. С них будто снимается толстая стружка, оставляя обнаженными инстинкты и невероятно прозорливым подсознание.
Думаете, что я параноик с навязчивой манией? Нет, я просто не имею права на ошибку.
Побродив по дому, но уже с целью что-нибудь поесть и приготовиться ко сну, я поднялась наверх и, забравшись в душ, простояла под теплой струей воды почти полчаса, грея ноющее плечо. Пять лет прошло, а оно почему-то не дает мне забыть Мобиус*, хотя жалости к себе я больше совершенно не испытываю. Все так, как есть.
Засыпая, я уже почти не думаю о том, какой бы была моя жизнь, если бы в ней не было ни Мобиуса, ни операции «Призрак».
Тик… Тик… Тик…
Стрелка моих механических часов снова начинает отсчет отмеренного мне временем сна, и я проваливаюсь в него, как в черную дыру.
— Танго один… Девять север, три восток… Дайте огня… Больше не протяну…
Смрадный дым. Свист пуль. Кровь заливает глаза. Больно… Господи, как же мне больно. Еще один взрыв. Черный провал…
— Не вздумай умирать.
Тело выгибает в судороге, я открываю глаза, и…
Дышу.
Я воюю. Почти каждую ночь. И каждую ночь его голос спасает меня, заставляя цепляться за жизнь. Не знаю, почему. Знаю только одно — я не могу его подвести. И я живу. Живу вопреки. Потому что он приказал. Мое подсознание еще помнит его голос. Я — уже нет. Но этот голос — мой ориентир, который никогда не дает мне заблудиться в темноте.
Сухое горло сжимается в спазме, и я сейчас полжизни готова отдать за глоток воды.
Тик… тик… тик…
Стрелка на полшестого.
Подъем, тэйдор Ривз. Время идти на работу.
В голову вдруг запоздало приходит осознание, что я сегодня не патрулирую сектора, а перехожу в подчинение легендарного Стэнли Стэнфорда — и остатки сна снимает как рукой.
ГЛАВА 4
— Гвоздь, доброе утро. Доброе утро, Гвоздь. Гвоздь, подъем. Гвоздь, мать твою, поднимай свой зад с койки и тащи сюда.
