В вышине мерцающие проблески портят мрак бескрайних космических пространств, а внутри стрэйнджера* нарастает напряжение: Стэн осматривает чистящим сканером корабль, готовясь к важной миссии. Опоздавший экипаж уже подключен, и Войс выглядит спокойнее, чем обычно — лишь дрожь в руках свидетельствует о том, что он все еще испытывает тревогу перед взлетом....
— Ты что-то хотела от меня, раз пришла так рано? — я резко меняю тему, избавляя маму от необходимости расшаркиваться передо мной в ненужных извинениях, и растерянная неловкость на ее лице мгновенно сменяется благодарной улыбкой:
— Тебя можно застать дома только в такое время. Ты забыла, какой сегодня день?
В моей голове судорожно начинают лопатиться знаменательные даты событий из жизни родителей, а когда понимаю, что вроде бы никого из них не забыла поздравить, едва слышно выдыхаю.
— Шарлотта, — идеальные мамины брови плавными дугами взлетают вверх.
Черт, какая же она красивая.
Что это? Зависть? Да. Скорее всего.
— У тебя сегодня день рождения. Ты что, забыла?
Я действительно забыла. Наверное, потому, что на этом празднике жизни всегда чувствую себя лишней. И ко всему прочему, с каждым прожитым годом я все отчетливее слышу, как тикает мой биологический хронометр, превращая меня из юной мечтательницы в стареющую циничную тетку.
— Это здорово, спасибо, что пришла меня поздравить, — приклеенная к моим губам улыбка все еще способна обмануть маму, и она воодушевленно «рвется в бой»:
— Мы с отцом хотим устроить вечеринку в твою честь…
— Извини, но я не приду, — это, вероятно, звучит грубо, но лучше отрезать сразу, чем врать и выкручиваться потом. — Я сегодня на дежурстве, и улыбаться после него папиным бизнес-партнерам, на одного из которых вы хотите меня сбагрить, у меня нет никакого желания.
— Шарлотта, доченька. Это не займет много времени, — мама включает свое обаяние на полную катушку, но в данном случае это так же действенно, как мертвому припарки. Заставить меня заявиться на сборище лощеных снобов, у которых вместо мозга счетная машина, преимущественно работающая только с цифрами, в чьих хвостах стоит не меньше шести нулей, можно только под наркозом.
— Нет. Хотите со мной посидеть? Пойдем в ресторан на выходных.
— Хорошо, — мама старательно прячет за улыбкой обиду, а потом протягивает мне ключи на брелоке.
— Что это?
— Подарок от нас с отцом.
— Мама, мне не нужна еще одна машина.
— Это не то, что ты думаешь, — демонстративно направляясь к выходу, Амели Ривз дает мне понять, что отказ не принимается. — Не провожай меня. Я закрою за собой сама.
