Два человека убиты выстрелами в упор, убиты из одного и того же оружия. Подозреваемых много, и преступник изощренно направляет следствие по ложному следу. И хотя инспектору Льву Гурову удается разобраться в хитросплетениях ложных и настоящих улик, убийца все же остается недосягаем для правосудия....
А я женюсь на маленькой симпатичной толстушке, — назло себе думал Лева, — носик пупочкой и глаза разные: синий и карий. Зато она будет любить меня, а не себя, и чтобы образование не выше среднего, так как если женщина красива, умна и образованна, это уже патология, это не для нормальных людей…»
Рассуждения Левы прервал звонок в дверь. Рита вошла, заложив руки за спину.
— Здравствуй, проходи, — сказал Лева и поспешил к плите, которая возмущенно шипела и брызгала паром.
— Здравствуй, Лева. — Рита продолжала смотреть себе под ноги и осторожно ступала на носки.
— А я знаю твой телефон? — Обхватив кастрюльку полотенцем, чуть сдвинув крышку, Лева сливал воду и морщился от бьющего в лицо пара.
— Сыщик, называется, — медленно сказала Рита. Лева уже догадался, что сегодня исполняется роль «Я вся такая разочарованная». — Один мальчик, аспирант, между прочим, достал мой телефон, даже не зная, где я живу.
— Пусть зайдет к нам в кадры, нам такие нужны, — парировал Лева, не удержался и добавил: — Побегает по рынкам да вокзалам, быстро дурь выветрится.
Рита опустила глаза еще ниже, положила книгу, которую держала за спиной, на табуретку, накрыла на стол и села в ожидании пельменей.
— И куда в тебя влезет, в худющую? — спросил Лева.
Рита одернула кофточку, обхватила ладонями талию.
— Международный стандарт. Кто понимает, конечно.
Лева, обжигаясь, ел и пожимал плечами. Когда с пельменями было покончено, Рита убрала со стола, даже протерла его тряпкой и положила перед Левой книгу.
— Я-то о тебе забочусь, а ты…
Лева открыл книгу. Павел Ветров смотрел на него, упрямо наклонив лобастую голову.
— «Скоростной спуск», — сказала Рита. — Неплохое название. И книга ничего. Он быстро ездил, этот Павел. Кто его остановил? — Она обошла стол, погладила Леву по голове, и он, продолжая смотреть на Ветрова, взял ее руку и поцеловал. Лева прижался щекой к ладони девушки и думал, что она выразилась исключительно точно.
Эти слова отец часто говорил, когда откровенничал с дочерью. Риту возмущало насмешливое отношение отца к поклонникам.
