В прихожей квартиры размером всего два на три метра тесно и пугающе. Мужской плащ 50-52-го размера висит на застеженной вешалке на правой стене, а дверь комнаты не имеет замка — просто открыта. В этой просторной комнате четыре на пять метров с единственным окном напротив входной двери, ужас вызывает неизвестная личность, оставившая след в прихожей....
А гостиная? Цветной потолок, полукруглый огромный диван, перед ним низкий полукруглый столик, гигантское кресло, два приставных мягких стульчика, а эта шкура, на которой устроилась Ирина, поджав ноги? А посуда? Бокалы, чашки, вилки, ложки? Какое убожество собиралась покупать или уже купила Ирина!
— Конечно, мы не можем принять много народу, — говорила Алла, хозяйка дома, высокая ухоженная брюнетка в безукоризненном брючном костюме. — Но четырнадцать человек здесь размещаются свободно. Зато нет этих ужасных стульев, огромного стола, которые и нужны-то два раза в год, а загромождают всю комнату.
Хозяин, Борис Александрович Ванин, был мал ростом, белес и некрасив, но держался с достоинством и поглядывал на свою эффектную жену покровительственно. Он пил с Олегом коньяк и молча пожимал плечами, как бы говоря: женщина, этим все сказано, не будем к ней строги.
Когда Ирина с Олегом под предводительством Семена Семеновича приехали сюда, казалось, их ждали, словно о встрече договаривались за неделю.
Вечер прошел весело и непринужденно. Когда Ирина с Олегом встали и начали раскланиваться, Семен Семенович спросил:
— Нравится? — И, правильно оценив восторженный взгляд Ирины и кивок Олега, закончил: — Можно устроить, конечно, с учетом ваших вкусов.
Глава шестая
Гуров стоял, опершись на подоконник, у кабинета Турилина.
День сегодня начался у Левы с выезда на квартиру Ветрова. В отделение милиции позвонила его соседка и сказала, что ночью за стеной, в пустой квартире убитого, кто-то ходил, даже кашлял. У нее спросили, почему не позвонила ночью. Она ответила, что ночью она боялась. Все-таки женщины народ своеобразный.
