В центре расследования два убийства, совершенные из одного оружия. Инспектор Лев Гуров распутывает сложную сеть ложных улик и подозреваемых, умело расставленных преступником. Но даже блестящая дедукция опытного сыщика может оказаться недостаточной, чтобы поймать преступника и доставить его...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Выстрел в спину»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В центре расследования два убийства, совершенные из одного оружия. Инспектор Лев Гуров распутывает сложную сеть ложных улик и подозреваемых, умело расставленных преступником. Но даже блестящая дедукция опытного сыщика может оказаться недостаточной, чтобы поймать преступника и доставить его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В центре расследования два убийства, совершенные из одного оружия. Инспектор Лев Гуров распутывает сложную сеть ложных улик и подозреваемых, умело расставленных преступником. Но даже блестящая дедукция опытного сыщика может оказаться недостаточной, чтобы поймать преступника и доставить его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пашка помог втащить в нее холодильник и другую мебель, но на свадьбу к другу не попал: Леночка любила Шутина-младшего и делить его ни с кем не собиралась."
"Друзья расстались и вновь встретились лишь через семь лет. Павел стал мастером спорта, отслужил армию, работал тренером и учился на заочном отделении факультета журналистики МГУ. Почему журналистики? Как объяснял сам Пашка, он журналистику вычислил путем исключения других специальностей.
Диплом нужен, иначе пропадешь. Какой диплом? Точные науки отпадают сразу, так как математика и физика болтовни не любят, здесь никого не обманешь, знать надо. Педагогическая деятельность не годится, потому что такие, как я, есть в каждом поколении, а на роль Иисуса не претендую… Иностранный язык, конечно, вещь, но ведь его целыми днями учить. Можно в инфизкульт, но к тому времени на склонах так накувыркаюсь, что меня туда калачом не заманишь. Вот и получилось, быть мне журналистом, спорт меня и по стране повозил, и за рубежом помотал. Кое-что я в жизни видел, людей встречал разных, писать же научусь, не боги горшки обжигают.
Так Павел Ветров говорил, но на самом деле все было иначе. Пашке еще не стукнуло и восемнадцати, когда однажды в доме у Шутиных он познакомился с известным писателем. Весь вечер Пашка тихонько просидел в уголке, внимательно слушал и запоминал.
— Научиться писать практически может каждый, — говорил тогда писатель. — Вопрос в том, есть ли тебе что рассказать людям. Знаешь ли ты что-то такое, чего многие не знают? Интересен ли ты людям, хотят ли они тебя слушать?
Пашка смотрел вокруг пытливо, приглядывался к людям, изучал их, даже пытался анализировать. И в университет он пошел, прекрасно отдавая себе отчет, что диплом дипломом, а образование, с которым у него, мягко выражаясь, плоховато, — необходимо.
Павел учился писать по спортивной системе. Накатать километры, запомнить причины падений, не стонать от ушибов, относиться к переломам философски: ты же сам лез, тебя в гору не гнали? Сидел бы на диване, не ушибся бы. Редактор газеты, посмотрев на него сочувственно, вернул статью и сказал, что не надо, Ветров, не надо, мы ведь тебя и так уважаем. Павел согласно кивнул и пришел через неделю. Он переписал ту статью двенадцать раз, ошалевший редактор переписал ее в тринадцатый и опубликовал. Так имя Павла Ветрова впервые появилось в печати.
Женька Шутин прожил с Леночкой три года. Они расстались спокойно, интеллигентно, разделив имущество поровну: Леночке — квартиру с обстановкой, Жене — чемодан с барахлом и книжки, он ведь всегда любил читать. Молодые то ли не помнили, то ли помнили сначала, да потом забыли, что и квартира, и прочая мелочь, как холодильник, телевизор, половичок у двери, были куплены на деньги Шутина-старшего.
