В прихожей квартиры размером всего два на три метра тесно и пугающе. Мужской плащ 50-52-го размера висит на застеженной вешалке на правой стене, а дверь комнаты не имеет замка — просто открыта. В этой просторной комнате четыре на пять метров с единственным окном напротив входной двери, ужас вызывает неизвестная личность, оставившая след в прихожей....
Он взглянул на Леву быстро и точно, тут же спрятал глаза за припухшими веками и молча сел в сторонку, как бы говоря: куда нам с суконным рылом в калашный ряд.
Лева понял: либо Орлов вышел на преступника, либо рядом, совсем рядом. И прекрасно, подумал он, хотя хотелось раскрыть это убийство самому.
Турилин оценил перестрелку сотрудников.
— Повторите, пожалуйста, ваш рассказ, — сказал он Гурову, — пусть Петр Николаевич послушает.
Лева рассказал об отсутствии рукописи в кабинете Ветрова и о появлении рукописи Шутина в редакции журнала.
"— Интересно, — начал Орлов осторожно, — тут долго-долго жевать требуется. Давайте взвесим, попробуем нарисовать натюрморт. — Он встал, прошелся по кабинету, поддернул джинсы, пытаясь убрать животик, встал у окна, привычно заняв выгодную позицию.
— Около трехсот страниц на машинке, — подсказал Лева.
— Большой труд… — Орлов вздохнул. — Похоже, очень похоже. Первое. — Он начал загибать пальцы. — Шутин человек нерешительный и вряд ли способен на убийство. Второе. Если он убил, то почему не взял рукопись сразу, а пришел за ней позже? Явился и свой визит не скрывал, вел себя, словно он у себя дома. Третье…
— Извините, — перебил Лева. — Все это не имеет значения. Шутин не может быть убийцей, так как если бы он и был способен задумать такое дело, то Ветров никаким образом не мог об этом узнать.
Турилин согласно кивнул, Орлов взглянул на Леву с любопытством и сказал:
— А ты не дурак, Лев Иванович. Ты, капитан, мне нравишься.
