В прихожей квартиры размером всего два на три метра тесно и пугающе. Мужской плащ 50-52-го размера висит на застеженной вешалке на правой стене, а дверь комнаты не имеет замка — просто открыта. В этой просторной комнате четыре на пять метров с единственным окном напротив входной двери, ужас вызывает неизвестная личность, оставившая след в прихожей....
Несостоявшийся трагик вылетел с аллеи, стукнулся о видавшую виды скамью и затих. А в левой руке Олега остался пистолет, на который он смотрел изумленно.
Все произошло так быстро, что Ирина не успела испугаться, а двое неразумных, до этого изображавших окружение, мгновенно поумнели, о чем свидетельствовал их удаляющийся топот.
— Бежим! — запоздало крикнула Ирина.
— Куда? — не понял Олег, с удивлением рассматривая пистолет.
— Идем, идем, — Ирина тянула Олега за руки.
«Отдыхавший» под столбом встал на колени, опираясь на руки, молчаливо смотрел на землю. Другой обнимал скамью крепко и никуда не торопился.
— Надо бы их в милицию, — пробормотал Олег.
— С ума сошел, — Ирина чуть не плакала. — Брось эту гадость и идем.
«Связывать, тащить в отделение… — рассуждал Олег. — До утра допрашивать будут». Он оглянулся в поисках милиционера. Тот всегда под рукой, когда ты улицу не в том месте перешел, оправдал себя Олег, положил пистолет в карман и, подхватив жену под руку, двинулся к выходу.
— Какой марки был пистолет? — спросил Гуров.
— «Вальтер» семь шестьдесят пять, — не задумываясь, ответил Перов. — Я сам не специалист, мне покойный Павел объяснил, он разбирался.
«Что же, он не знает, что именно из такого „Вальтера“ убили его друга? Если не он стрелял, то откуда он может знать?» — Лева потер лицо ладонями, словно ночь не спал.
— Вы рассказали о происшедшем Ветрову.
— Сказал, чтобы я отнес оружие в милицию и дал приметы преступников. — Перов откашлялся, заскрипел стулом. — Виноват, Какие приметы? Так, шпана. Да чего оправдываться? Виноват. Честно сказать, пистолет отдавать не хотелось, оружие вещь притягательная. Я Павла обманул, сказал, что сдал и все прочее, а Иришка проболталась. Павел у меня отобрал, пообещал сам сдать.
— И сдал? — Лева знал уже, что Павел Ветров пистолет в милицию не сдавал.
Олег пожал плечами, качнул головой неопределенно.
— Вы этот пистолет больше не видели?
— Не видел.
— Ветров о нем ничего не говорил? — Гуров старался спрашивать как можно безразличнее.
Перов задумался, даже вздохнул, и Лева почувствовал запах перегара.
— Был разговор, — неуверенно ответил Перов. — Но вот кто и что говорил, убейте, не помню.
Олег Перов сказал правду, только не всю, а лишь безопасную для себя часть.
