Весной лентами, бежала она от трассы и скрывалась в цветущем смешанном лесу - зелени крапивы и плевел под тяжелыми шкурками лопухов. Здесь некогда сновали крестьянские телеги, а затем автолавки приносили товары. Но с тех пор, как ушла великая страна, деревни начали исчезать, и дорогу забыли....
Похоже, «Выжить любой ценой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ещё не поздно, – тут же развернулся к кричавшему подполковник.
– Вон там, там и там, – вбежав в цех, принялся показывать мужчина, тыча пальцем в тайники.
– Сука продажная, – прошипел тощий парень с засаленными волосами.
Недолго думая, Слава шагнул вперёд и с ходу врезал ему кулаком по физиономии, громко скомандовав:
– Арестовать!
Бойцы ловко завернули стукнутому руки за спину и, связав их куском верёвки, быстро обыскали. На землю полетели разные мелочи, пара одноразовых шприцев и пакетик с несколькими склянками.
– Сволочи. В медблоке уколы делать нечем, а вы их на всякую мерзость переводите, – прошипел Слава, аккуратно подбирая упаковки со шприцами.
– Я болен, это лекарство моё, – захрипел тощий, провожая жадным взглядом пакет со склянками."
"– И чем же ты болеешь? – иронично спросил Слава.
– Всегда говорили, что наркозависимость – это болезнь, – продолжал хрипеть тощий, пытаясь вырваться из рук бойцов.
– Бред собачий. Ничем ты не болен, кроме собственной глупости, – презрительно бросил Михаил.
– А сам что? Думаешь, мы не знаем, как ты ханку жрал? – окрысился в ответ наркоман.
– Жрал, – спокойно отозвался подполковник. – Да только я сумел бросить. И теперь запросто могу и стопку поднять, и на следующий день на работу выйти. Так что не надо мне рассказывать, что так просто не бросишь. Уводите, – скомандовал он бойцам.
– Ещё пожалеете, гады! – завопил тощий. – Сволочи, твари, ненавижу… – вопль сменился хрипом.
Один из бойцов, устав слушать его оскорбления, приложился прикладом к почкам.
– Думаете, с чего мы вдруг так озверели? Я поясню. Сегодня одна из тех зэчек обнаглела настолько, что посмела угрожать военному коменданту завода.
– Так что, теперь вообще не пить? – обиженно спросил кто-то из толпы.
