Признаков жизни никто из семи пассажиров не подавал. В багажнике машины были установлены ещё два дополнительных сиденья. Слава хотел уже подойти к первой машине, но вспомнив Джоя, бросил автомат болтаться на ремне и, достав пистолет, решительно распахнул дверцу.
Ухватив ближайшего бандита за ремень РПС, он рывком выволок его наружу и, проведя контроль, взялся за второго. Стрелять, пока они находились в машине, парень не стал, не желая заливать кровью оружие. В салоне и так было как на бойне. Разобравшись с пассажирами одной машины, Слава выбрался на дорогу и, встав напротив второго джипа, громко скомандовал:
– Эй, там. Кто живой, бросай оружие и вылезай. Даю десять секунд, потом гранату брошу.
– Не могу, он меня зажал, – послышался слабый голос с ярко выраженным акцентом. – Не стреляй, я пораненный.
Вздохнув, Слава спустился в кювет и, стараясь держаться за задним бампером, открыл дверцу багажника. Вытащив из машины сидевших на запасных сиденьях и проведя контроль, парень задумался. Возиться с трупами, зная, что под ними лежит бандит с оружием, было глупо. Значит, нужно было первым делом достать оттуда раненого, и после допроса привести его в надлежащее состояние. Задумчиво посмотрев на извлечённые из машины тела, Слава заметил наколки и, ухмыльнувшись, достал из подсумка гранату для подствольника, решив взять раненого бандита на понт.
Осторожно подобравшись через багажник к заднему сиденью, парень просунул руку в середину салона и окликнул выжившего:
– Эй ты, гранату видишь?
– Э, не надо граната, я пораненный, – заблажил бандит. – Помоги мине…
– Заткнись! Я спросил, гранату видишь или нет?
– Вижу, – разом оборвав свои завывания, отозвался бандит.
– Кольца нет, рычаг под пальцами. Вздумаешь стрелять или ещё как-то мне мешать, отпущу рычаг, и сгоришь вместе с машиной живьём. Чувствуешь, как бензином пахнет? У машины бак пробит. Всё понял?
– Понял, понял, тихо лежать буду, оружие бросил. Я пораненный, воевать не могу, – снова завёлся джигит.
– Всё. Закрой рот и лежи тихо. Если сможешь, помогай. Мне одной рукой жмуриков тащить неудобно будет."
"– Убирай граната. Я тихо лежать буду, – с ходу предложил гордый сын высоких гор.
– Нет. Граната в руке будет, – рыкнул в ответ Слава, осматривая сиденья.
Из-за переворота набок все трупы свалились на правый борт машины. Так что часть спинки заднего сиденья можно было сложить, и в образовавшийся проём протащить тела. Что Слава и проделал. Запыхавшись и вымазавшись в крови по уши, он выволок на божий свет раненого и, тут же подсечкой уронив его на землю, принялся вязать руки снятым с трупа ремнём. Не ожидавший такого коварства горец даже не пытался сопротивляться.