Опытный командир спецназа Дмитрий Макаров становится жертвой интриг нечистоплотного начальства. Предатель подполковник Коршунов готов пожертвовать лучшим ротным командиром, чтобы скрыть собственные преступления. Макарову предстоит выжить в невозможных условиях, вернуться домой и...
Тех же, что по Канарам мотаются, мозоли на жопах набивают, сидя в креслах начальников, да коттеджи с лифтами строят, не жалко! Сам своими руками передушил бы, козлов!
— Ну, ладно, ладно, ты особо не расходись. Успокойся."
"— Успокоюсь. Стакан пропущу, и порядок. Давай, до завтра, а то у меня батарейки на телефоне садятся.
— До завтра, друг!
В комнату вошел Макаров:
— Ну что, согласовал запасной вариант?
Моллаев ответил:
— Согласовал. Считаю, его надо принять за основной. Не стоит рисковать и надеяться на русское авось.
— Это решим в ходе разработки плана.
— Тогда за план?
— Да!
Моллаев развернул карту, сверху положил листок бумаги, начертил схему усадьбы.
Макаров взял у него карандаш:
— Значит, так, Вахид. Завтра действуем следующим образом…
Чеченец слушал капитана спецназа внимательно. С планом он согласился, добавив:
— А вот тут мы не пойдем к посту, а свернем на проселочную дорогу к парому, с паромщиком которого я договорился о переправе. За руль сяду я, потому что по пути будет овраг. Не простой овраг. Паромщик проинструктировал меня, как через него можно пройти, не застряв.
— А этот твой паромщик не подведет?
— Нет!
— Откуда ты его знаешь?
— Это долгая и неинтересная история. Она связана все с тем же Арменом Балаяном. Но если ты настаиваешь, расскажу!
Капитан махнул рукой:
— Не надо! Достаточно того, что ты ему доверяешь! Итак, будем считать, план принят. И я его утвердил.
— Это твое право и твоя работа! Я подчинюсь любому решению.
— С утра обувь да еще одежды купить надо. Так что ты как хочешь, а я пошел спать. Подъем в 7.00!
— Спокойной ночи, капитан!
— Спокойной!
Макаров ушел к себе в комнату. И вновь долго мучился перед тем, как уснуть. И вновь его мысли были не о предстоящей акции, а о… Галине. Капитан все больше думал об этой женщине и все отчетливее понимал, что уже не сможет жить без нее. Вот только не получится жизнь с ней. Проклятый Коршун сломал ему жизнь. И теперь капитану, даже если и удастся претворить свой антитеррористический замысел, светил немалый срок. Но уже то, что он пусть всего один раз встретится с Галиной и проведет с ней хотя бы один вечер, грело душу боевого капитана. Другой оказавшийся на его месте офицер, возможно, и сбежал бы в Ростов, где сдался бы в местное управление ФСБ. Его семью сумели бы защитить, а вот солдат Гурадзе расстрелял бы. Хотя их и так вряд ли отпустят. Но тот, другой, сам бы отмазался. И попытался бы завоевать сердце женщины, которую полюбил.
