В окраинном городке Новоильинске, где постоянной дислокацией служит отдельный спецотряд центрального подчинения, командиры приглашают своих солдат на плац. Праздничная атмосфера дня несёт в себе предвестие важного события. Этот жесткий мир военных, угрюмо-серого цвета и постоянной тревоги — вот то, что описывает первые слова описание книги "Выжить. Вернуться. Отмстить"....
Да, он влиятелен, но где его влияние на ВДВ? Какой-то блокпост десантников не может заблокировать. И нам придется прорываться через него. Где гарантия, что Вертопалову не наступят на хвост спецслужбы ФСБ? С безопасностью у него тоже не все в порядке. Да кто он такой, чтобы влиять на ФСБ или внешнюю разведку? Ты не допускаешь, что нас уже пасут и готовят встречу в районе засады?
Чавадзе резко ответил:
— Нет, не допускаю! Если бы русские спецслужбы пронюхали об операции «Пламя», то и Моллаева с офицером Гурадзе повязали бы в Новоильинске, и начальника складов арестовали, никакой колонны не выпустив со складов, а нас накрыли бы во время перехода через завал.
Помощник протер платком лоб:
— Ты прав! И все же меня не покидает тревога.
— Ты когда в последний раз кололся?
— Давно! Обещал же, что во время операции воздержусь. Вот и держусь!
— Тогда понятно, откуда у тебя тревога. Скоро глюки начнутся. И о чем ты думал, когда впервые вколол себе героин?
— О том наслаждении, что обещал друг, предложивший шприц.
— Ну и как наслаждение?
— Тебе этого не понять.
— У тебя есть с собой героин?
— Да! Взял с собой на крайний случай.
— Тогда отойди в сторону и приведи себя в порядок!
— Ты разрешаешь то, что сам категорически запретил?
— А что мне остается? Не тащить же тебя, подыхающего, к месту штурма? Мне нужны бойцы, а не рухлядь. Но учти, тебе этот укол будет стоить очень дорого. Когда наступит время делить «бабки».
Помощник повеселел:
— Да черт с ними, с «бабками», спасибо, Георг, ты настоящий друг! С понятием, не то что Череп. Тот бы не только не дал уколоться; узнав о наркоте, он бы пристрелил меня, как собаку! Я быстро, сейчас!
— Давай, давай! И смотри, чтобы никто не видел!
— Никто не увидит, клянусь!
Помощник скрылся в кустах.
Чавадзе посмотрел ему вслед, подумал: вот и доигрался Чары. Гурадзе пристрелил бы? Да я сам кончил бы наркомана, если бы не предстоящая акция. Несмотря на прежние заслуги. И придется кончить. Наркоман никому не нужен. Потому как за дозу продаст мать родную. Так что, Чары, в Грузию тебе хода нет.
