В окраинном городке Новоильинске, где постоянной дислокацией служит отдельный спецотряд центрального подчинения, командиры приглашают своих солдат на плац. Праздничная атмосфера дня несёт в себе предвестие важного события. Этот жесткий мир военных, угрюмо-серого цвета и постоянной тревоги — вот то, что описывает первые слова описание книги "Выжить. Вернуться. Отмстить"....
Что сам собираешься делать?
— Как что? Пробиваться к тебе!
— Не надо, Степ! К нам не прорвешься, а вот уйти, если повезет, шанс у тебя с Гамашем есть. Воспользуйся им. Уходи к перевалу.
— А ты с ребятами?
— Ну, а нам, видно, из этой «зеленки» уже не выйти!
— Мы будем пробиваться к вам!
— Хорош, Степ, дурь гнать и в героев играть. Отыгрались. Не дадут вам прорваться ко мне, неужели не понимаешь? Так что прекращай базар и по-тихому уползай к выходу из оврага. Глядишь, и проскочишь. А вырвешься, все в полку расскажи!
— Эх, Степан, Степан, мы…
Переговоры прервал крик Гамаша:
— Духи сверху!
Беликов не успел выключить станцию.
Крылов услышал взрывы, после чего станция замолчала.
Сержант отбросил рацию.
Находившийся рядом Поспелов тихо спросил:
— Хана мужикам?
Крылов кивнул:
— Да! Теперь из группы остались только мы четверо.
Сержант ударил кулаком о валун:
— Внимание всем! Стоять до последнего патрона! При невозможности продолжить бой — подрыв! Вопросы ко мне есть, орлы? Нет? Ну, тогда к бою! Дадим напоследок просраться этим вонючим козлам! И хвост пистолетом, ребята! Двум смертям все одно не бывать! Так умрем, мужики, как спецы! Чтобы потом о нас легенды складывали. Хрен по всей по морде этому Черепу, а не пленные спецназовцы.
Поспелов тронул сержанта за рукав:
— Ты чего разорался-то на весь лес, Вова? Или мандраж криком давишь?
Крылов, успокоившись, ответил:
— Сказал, к бою, чего возле меня трешься? Отойди к соседнему валуну и держи сектор выхода из оврага.
— Понял!
— И без базаров. Выполнять приказ!
Сержант залег, изо всех сил отгоняя от себя мысли о скорой и неминуемой смерти. Ему, да и всем остальным бойцам группы Макарова, так не хотелось умирать в двадцать лет. Но никто из них не допускал и мысли о позорном плене.
Покончив с двумя бойцами замыкания группы российского спецназа, осмотрев их обезображенные трупы, а также получив доклады Али и Шамсета, Гунаев вызвал Гурадзе:
— Алхваз! Я — Аслан!
— Ну?
Голос командира отряда звучал раздраженно:
— Фланговые дозоры и боевое замыкание уничтожены!
— Молодцы! Герои! Настоящие воины. Сколько спецназовцев уничтожил отряд?
— Четверых, командир.
