В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
Официантки, две молоденькие девочки, не выглядели местными — одна была точно американкой, светловолосой и конопатой, вторая, думаю, из Мексики. По происхождению, по крайней мере.
Перехватив мой задумчивый взгляд, Рэй ответил на незаданный вопрос:
— Да, здесь в основном переселенцы. Место было для туристов, местные и раньше сюда не очень ходили, поэтому и сейчас собираются в своих местах. Ну и бывших владельцев кафе уже нет, теперь тоже новые.
— Бизнес идет, как я вижу.
— Идет, — кивнул Рэй. — Людей много. Думаю, что это из-за того, что многие только сейчас почувствовали, как это здорово — снова ходить по улицам.
— Это точно, — усмехнулся я.
Действительно, я за весь день никак привыкнуть не могу к тому, что мы вот так по улицам ездим, а теперь еще и ходим. Этого ведь уже больше нет нигде, это все закончилось… везде закончилось, а здесь началось снова, получается. Одна примета — у многих было оружие. В основном пистолеты в кобурах, но вон двое мужчин и две женщины сидят за столиком у стены, так у них и автоматы к этой самой стене прислонены.
— Все же нападают?
— Уже редко. И не в центре. Здесь следят.
Конопатая принесла нам пива, выставив на стол два высоких ледяных бокала. Рэй поднял свой, отсалютовал им:
— С приездом. Я рад, что ты добрался. Думаю, скоро сможем снова вместе работать.
— Было бы неплохо.
Это верно, мы с ним сработались за годы. Но «частная практика» здесь закончилась, он на службе, и довольно высоко, а мне пока еще доказывать свою ценность надо.
— А что вообще делается в мире? Рэй, я же ничего толком не знаю, все это время прятался на лодке, и телевизор давно отключился.
— В мире? — переспросил он. — Нет уже никакого мира толком. Где-то вакцина всех положила, где-то грипп продолжает гулять, Африка почти вымерла от него еще тогда, когда оттуда поступали новости. Все вымерли, везде. Это, — он кивнул в сторону бухты, где за ломаной линией домов садилось солнце, раскрашивая воду пурпурными блестками, — последний оазис, наверное.
— Сколько выжило?
— Где больше, где меньше. В Америке процентов десять населения. В Англии меньше, людям нечем было защищаться от психов.
— А там что-то делают?
— Отсюда туда два судна ушли. Ищут людей, вывозят на острова. Острова будут заселять, а дальше посмотрим.
— Джерси?
— Джерси, Гёрнзи, Сэнт-Мериз и остальные. Там климат хороший, всегда фермеры жили, не пропадут. Будет база для действий в Европе. Французские острова осваивают, их там тоже немало.
