В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
Майка оставил на палубе, лежащим с винтовкой на матрасе, наказав стрелять прямо по марке прицела, если придется стрелять. Но стрелять все же только в самом крайнем случае. Мы же с сыном уселись в «Зодиак» и подъехали к причалу — как раз напротив на него можно было подняться по уходящей в воду бетонной лестнице.
— Главное — тихо, — продолжал я напутствовать Ярека, пока лодка подходила к берегу. — У меня карабин тихий, так что огонь веду я в случае чего. Обнаружил цель — сообщи, я отработаю. Твой дробан для самых крайних случаев, когда я уже не успеваю, понял?
— Понял.
— Постоянно контролируй наши «шесть», то есть сзади. Я смотрю вперед, ты постоянно оглядываешься. Я с чем-то вожусь — ты стоишь ко мне спиной и работаешь вместо глаз на затылке.
— Понял.
Уже всерьез отвечает, проникся. И потряхивает его, я вижу, но это ничего, меня тоже потряхивает. Сейчас дело пойдет и втянется, все нормально будет.
Лодка тюкнулась в бетон, чуть отскочила назад, но Ярек уже ухватился за перила и подтянул ее обратно. Набросили и затянули нейлоновый трос, выбрались, стараясь не поднимать головы из лестничной «ямы».
— Майк, наблюдаешь нас?
— Да, очень хорошо все видно.
Ну, не очень хорошо. Если прямо на фургон смотреть, то помех никаких, но сектор узкий, два пришвартованных судна его ограничивают. Однако лучше позицию не найти.
— Пошли, — скомандовал я. — Не бежим, идем пешком.
Побежим — затопаем, а заодно запыхаемся и хоть немного, но устанем. А силы тоже надо экономить. Так что волю в кулак, желание нестись антилопой — на хрен, и вот так, быстрым шагом, оглядываясь и контролируя углы.
До фургона, новенького белого «Транзита», дошли без приключений, никто не атаковал. Встали, замерли, огляделись, затем я заднюю дверь попытался открыть, стараясь не шуметь — открылась.
— Млять, — выругался я тихо. Кузов был пуст, никакого хлеба. И что теперь, возвращаться? Получается, что так. — Пошли обратно, — вздохнул.
— А это где у них? — Ярек ткнул пальцем в адрес, написанный под названием пекарни.
