В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
— Большой анклав.
— Из Чарлстона?
Ага, про нас все же знают. Интересно, почему мы про них ничего не знаем?
— И из Чарлстона тоже. Если бы у вас было радио, вы могли бы нас слышать круглосуточно — мы предлагаем всем прорываться в нашу сторону.
— Мы вас все время слышим.
— А мы вас ни разу. — Я уставился ему в глаза. — А если бы слышали, то не полетели бы сюда искать людей. Кстати, почему вы никогда не выходили на связь?
— Вы летели к арсеналу национальной гвардии, — усмехнувшись, поправил меня седой, проигнорировав мой вопрос.
— Если бы мы знали, что здесь есть люди, то не летели бы к арсеналу. Потому что люди наверняка оттуда все выгребли. Так почему вы о себе не сообщили?
— А зачем? — Тот пожал плечами, изображая недоумение. — В вашей помощи мы не нуждались. Так все же откуда у вас вертолет «Безопасности Отечества»?"
"— А откуда у вас такие красивые бронированные машины? — ответил я вопросом на вопрос. — Может быть, оттуда же, откуда и наш вертолет? Мы его нашли на аэродроме, как и все остальное, что у нас здесь есть.
— Так зачем вы все же здесь летали?
— Там что написано? — Я опять показал на свое удостоверение личности. — «Поиск и Спасение». Мы ищем выживших и их спасаем. Мы что-то делаем неправильно?
Этот простенький вопрос их, кажется, немного озадачил. Список претензий не к федералу они не формулировали пока, это я точно вижу. Они вообще не рассматривали возможность того, что я не представитель вашингтонской власти. Я даже думаю, что они и к федералу толком претензии не формулировали.
— Как вы их спасаете? — спросил «клетчатый».
Вообще-то я вижу, что вопрос задан исключительно для того, чтобы не молчать, пока они собираются с мыслями. А то замолчишь, и я подумаю, что они растерялись. Но я отвечу, мне не трудно.
— Как обычно спасают, — сказал я таким тоном, каким говорят с детьми неразумного возраста. — Вывозим на остров Салливан, кормим, лечим, кого-то учим необходимому. Затем желающие могут ехать дальше, туда, где безопасно.
— Это где теперь безопасно? — прищурился седой.
Про Кюрасао и Тринидад по радио мы ничего не говорили. Обещали помощь, убежище, оружие, еду, медицину и все прочее. А про острова люди узнавали уже потом, когда приезжали. Просто лишняя информация для широкого распространения только путать всех будет, а кого-то и пугать. Люди тут простые живут, многих незнакомые слова только расстраивают.
Но я все же решил рассказать.
