В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
Когда мир окончательно развалился и под его обломками почти затихло шевеление, они взялись за военные арсеналы, попутно собирая выживших, которых в этих сельских краях было больше, чем в иных. А затем отгородились на полуострове и попутно зачищали от психов окрестности.
Каких-то дальнейших внятных планов у них не было. Выжили — и хорошо, теперь надо что-то делать. Птицу разводили, Южная Каролина вообще курами и индейками половину Америки снабжала, вот и они этим занимались, больше для прокорма.
В общем, с выживальщиками достигли взаимопонимания, договорились о связи, даже подкинули им чего-то полезного и нужного. Они нас, в свою очередь, накормили ланчем, пообещали нам в будущем помогать, если нужно, предложили себя как дополнительную базу, на этом наш визит и закончился.
На операции я больше не ходил, понятное дело, по своей увечности — лечился. С ребрами ничего сложного не было, сломано было два, без смещения, так что на меня даже корсет надевать не стали. Ничего непонятного не было и с переломом лучевой кости — ее соединили снова, наложили пластиковый гипс, причем еще «в плену», вполне квалифицированно, я через такое уже проходил раньше.
Хуже всего было с локтем. Доктор сказал, что скорее всего мне фатально повредили какой-то нерв, идущий через локтевой сустав, отчего левая ладонь действовала плохо и, что хуже всего, потеряла чувствительность.
