После глобальной катастрофы, вызванной вакциной, на Земле остались единицы людей. Главный герой — один из редких выживших — должен найти способ продолжить человеческий род в мире, где каждый день грозит смертью, а прошлое преследует воспоминаниями о погибших миллионах.
Раздел Chitat.online для книги «Выживатель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После глобальной катастрофы, вызванной вакциной, на Земле остались единицы людей. Главный герой — один из редких выживших — должен найти способ продолжить человеческий род в мире, где каждый день грозит смертью, а прошлое преследует воспоминаниями о погибших миллионах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После глобальной катастрофы, вызванной вакциной, на Земле остались единицы людей. Главный герой — один из редких выживших — должен найти способ продолжить человеческий род в мире, где каждый день грозит смертью, а прошлое преследует воспоминаниями о погибших миллионах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Иногда бездействие кажется людям опасней действия, хотя обычно все наоборот.
Выстрелы слышались приглушенными, это где-то в здании. Скорее всего, я угадал.
— Проклятье, проклятье, проклятье, — Майк потер лицо руками. — Не могу поверить в то, что это на самом деле все происходит. Кажется, что сейчас проснусь, а потом встречусь с вами во «Флюиде», пригласив на бокал белого вина.
— Я же всегда пиво пью, — усмехнулся я.
— Верно. Но я — вино.
Вообще-то он всегда пьет белое сухое вино, разбавленное содовой, со льдом, то есть почти безалкогольное по крепости. Его здесь многие пьют… пили. Из-за жары пили. Но во «Флюиде» мы уже больше не встретимся. Когда я ехал к пляжу, я видел «Флюид» из окна машины — перевернутые столики, разбитая витрина, запустение и разор.
— Но у нас схожие мысли, — сказал я. — Я тоже не очень верю в то, что это все, — махнул рукой в сторону берега, — реальность. Такой реальности не бывает.
— Это нереальность, которая прикинулась реальностью. Но прикинулась очень хорошо, натурально. Ладно, пошли спать, психи в воду не лезут, так что нам ничего на борту не грозит, — добавил Майк, поворачиваясь к трапу.
На этом и разошлись. Я проверил детей, спавших в кормовой каюте, убедился, что их не разбудили ни крики с набережной, ни выстрелы, и пошел спать сам, в «мастер-каюту». Майк, перебравшись к нам на борт, оккупировал раскладной диван в кают-компании.
Странно, что уснул я практически мгновенно, коснулся головой подушки — и как выключили. Думаю, что это уже какая-то защитная реакция на то, что сегодня видел, у сознания нет сил все это анализировать и перекручивать в себе раз за разом, нужно отключиться.
Проснулись все довольно поздно, около десяти, но мы так и задумали, рассчитывая воспользоваться для захвата яхты самым солнечным временем — около полудня, когда даже теней почти что нет, а солнце светит и жарит как смесь прожектора и печки. Встали, умылись, позавтракали, я еще раз проверил снаряжение и оружие. После завтрака отозвал сына, спросил тихо:
— Ты мне как, помочь готов?
Он помолчал недолго, потом кивнул:
— Да.
Сын — не в меня, он в мать. Это я, ребенок из военной семьи, мотавшейся по гарнизонам, любил оружие и стрельбу с детства, особенно учитывая, что отец был еще и охотником. Сына же к этому приохотить не сумел, не вышло. Он предпочитал барабанить в рок-группе, причем вполне успешно, они много где выступали, он еще и подался в диджеи, разведя меня на кучу всякой нужной ему электроники, и выступал уже и с этим, но с брутальными мужскими играми у него отношения не ладились.
