В выживательном духе, автор рассказывает о маленьком городке на берегу моря и обычной жизни жителя. Расстояние до дома через прибрежную линию почти в два километра, каждый вечер он бегает круг по местным улочкам, привыкнув к каждому камушку и неровности подfootstep—это не просто тренировка, это его второй дом. Но приближение к зиме заменяет обычный покой напряженной готовностью выжить в экстремальных условиях....
Это она дальше черепичная и наклонная, а здесь, у нас, плоская и покрытая рубероидом — поздняя пристройка.
Как-то рядом оказались Василий и Марио, и вскоре я поймал себя на том, что постоянно запинаюсь, переключаясь с языка на язык — оба оказались на удивление разговорчивы. Это от нервов, понятно. Спросил у Марио, откуда он, акцент заинтересовал. Оказалось, что австриец, из Линца. Имя и фамилия итальянские, но акцент немецкий. На «немецкий» он оскорбился, правда, сказал, что и акцент австрийский.
— А в чем разница?
— Немцы скучные! — возмутился он.
— Я про акцент.
Он засмеялся коротко, потом сказал:
— Некоторые австрийские слова немцы просто не могут выговорить.
На ум почему-то пришла «паляныця», но эту версию я отмел. Не оттуда. Бачу, шо нэ москаль.
— А здесь давно работаешь?
— Год примерно. До этого работал в Майами-Бич… был в Майами-Бич?
— Был когда-то.
— В клубе «Никки-Бич» был?
— Не клубный я человек, ночные места не для меня.
— Это пляжный клуб, он дневной, в девять уже всех за дверь, — снова усмехнулся он. — Туда идут после пляжа. Обедают, пьют, танцуют, а потом идут продолжать в другие места, уже в ночные.
— То есть чтобы нажраться в камень с гарантией, так? — предположил я.
— Примерно. Ну вот лежит человек на пляже, пока не проголодается, а там и еда отличная, и музыка, и коктейли.
— Пиво сколько стоит?
— Стоило, — поправил он меня. — Сейчас уже даром, если мимо психов проберешься.
— И все же?
— Восемнадцать долларов за бутылку «Короны».
— За такие деньги я первой бутылкой же подавлюсь.
— Я тоже, — опять хохотнул он. — Когда поработаешь в клубе, начинаешь все это ненавидеть так, что… в общем, поэтому и ушел. Но деньги он зарабатывает большие, никакой ресторан не сравнится.
— Сколько?
— Наш — миллионов пять в год. До пятидесяти процентов прибыли.
— Серьезно.
По западным меркам куда как серьезно, выше только криминал зарабатывает.
— А кто ходит?
— Честно? — Он чуть поднял бровь. — Бывают знаменитости, но основной доход с торговцев наркотой и богатых туристов. Все деньги с порошка не легализуешь, а в клубе легко платить наличными. Вот и тратят так, как в последний день живут. Да, еще русские так же тратят, если часто ходить начинают.
— А если не начинают?
— Русские поначалу пугливые какие-то. — Он чуть скосил глаза на Василия. — Как будто боятся, что над ними смеяться начнут.
