Автор
Внутри Сакуратэншу, где злые духи царят над всем, новый тело войдет — твое или чужое. Шум проникает через щели, и каждый шаг становится более опасным. Ты понимаешь: сбежать невозможно, даже если ты будь сто раз за ним. Магия рода вновь молится о тебе, готовясь к битве.
Я никого не смогла спасти. Во всем виноват род Тайджу, и сегодня одним его представителем станет меньше. Как бы он ни сопротивлялся.
Похоже, книги нашего рода он изучил хорошо. Айсабуро воткнул в землю камень, который держал в руках и попытался направить через него свою силу. Только тут я заметила на запястьях своего врага два браслета, обильно украшенных таким же красноватыми камнями. Накопители. Он управлял артефактом с помощью силы моего рода.
Тяруги наседали на моих друзей. Тело Тьена покрывал магический доспех, в остальных местах он был утыкан иглами, будто еж.
Первый из мертвецов поймал тварь за хвост, невзирая на тонкие стальные иглы. Тяруги зашипел, пытаясь стряхнуть с себя гору мертвой плоти, которой я управляла. Мертвецов было много, но я не стремилась пускать их всех в бой. Я чувствовала, как вибрирует купол, утолщаясь, и это мне совсем не нравилось.
Наконец, совместными усилиями мои товарищи и мои слуги раздавили последнего тяруги. Я ожидала, что это устрашит Айсабуро и Фиррема, но оба остались спокойны. Барон повторил вопрос:
– Где браслет? Вам лучше отдать его мне.
Аккеро выдернул из плеча иглу и спросил:
– Что это за браслет? Он стоит того, чтобы связываться с магией, которая у нас считается запретной?
– Конечно, – ответил Фиррем. – Это редкая эльфийская штучка, которую по глупости отдал Амалии ее любовник. Говорят, он принадлежал к малому светлому кругу эльфов, и без этого артефакта их род погибнет. И много чего еще говорят. И эта вещь должна принадлежать моему роду. Тогда я смогу получить влияние и власть и стать хозяином этих земель вместо Бейтанов.
– Ваш род гораздо младше моего, – холодно заметил герцог.
– С силой браслета король выбрал бы меня. А вы должны были умереть еще там, в Нижнем Томаше. Вот только вы отправили туда этих паршивцев, а сами вернулись.
Золотое сияние стало нестерпимым, и я в отчаянии снова поднесла к губам окарину. Новую опасность я заметила мгновением раньше. Купол над головой стал плотным и толстым.
