Автор
Ночь лихорадочно мерцала от свечей и лунного света, придавая атмосфере ужаса и предвкушения. Молодая эльфа, выжившая из опасного ходо-турнира, снова становится центром внимания, привлекая к себе внимание зрителей и противников. В ее крови бушует жажда мести и возмездия, но вместе с ними искушение стать темной богиней......
– Я быстро залечил твою рану, и здесь слишком много следов моей крови».
Я скривилась и пробормотала:
— Остроухие, наверное, выжгут всю пещеру, чтобы от них избавиться.
С этими словами я потрепала пса по голове и попыталась подняться. Мне удалось это сделать только с помощью Шона. В глазах брата плескалось беспокойство. Винсент попытался приободрить меня:
— Ты использовала магию эльфов и осталась в сознании. Уже хорошо.
— Ничего хорошего, – мрачно ответила я. – Если так пойдет дальше, я не смогу пользоваться некромантией.
Ястер озадаченно сказал:
— Ну... Если Эльфийская магия будет сильнее твоей некромантии, разве не все равно?
Я бросила на него короткий взгляд и поспешно отвернулась. Разумеется, мне не было все равно. Нет, эльфийская магия отвратительна, да и пользуюсь я ей неумело...
«Может, поэтому и пользуешься неумело», – прозвучал в моей голове спокойный голос Тьена.
Я вопросительно посмотрела на пса, и он продолжил:
«Ты ненавидишь эльфов и все, что с ними связано. Не понимаешь нуамьеннцев.
Я нахмурилась. Мне захотелось возразить псу, но я могла сделать это только мысленно. В этот момент Винсент взял с постамента золотистый цветок и сказал:
— Нужно выбираться, пока здесь не обнаружились еще какие-нибудь твари.
Я вспомнила свои ощущения и задумчиво сказала:
— Кажется, здесь была какая-то эльфийская ловушка.
— Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Шон.
— Почувствовала, - призналась я."
"Он нахмурился, но больше ничего не сказал. Тьен умчался в темноту выискивать новую опасность. У меня все еще предательски дрожали колени, слабость накатывала волнами, вместе с тошнотой и ознобом. Мне пришлось идти, вцепившись в локоть Шоннерта. Как ни странно, моя беспомощность словно успокоила юношу. Он снова чувствовал себя в привычной роли старшего брата, опекающего сестру.
Кажется, тело Шияссы от новообретенной магии тоже не было в восторге. Или пока не могло к ней приспособиться.
«Это теперь твое тело», – напомнил скользящий в темноте Тьен.
Я стиснула зубы. Мне очень хотелось с ним поспорить, хотя бы мысленно. Но я понимала, что в его словах есть здравое зерно. Я, иправда, ненавидела новое тело и ту магию, которая лишила меня доступа к привычной некромантии.
