Новый тело в хаосе Тайджу уже не просто оружие — оно становится символом борьбы, когда ты знаешь, что у тебя нет других способов выжить. Я смотрела на свирепые лица головорезов, проникающих через каждое укрытие, и чувствовала страх, но также магическую силу родового амулета в руке. В коридоре зазвучали шаги — я понимала, что не смогу исчезнуть бесследно, поэтому готова была использовать все доступные инструменты для спасения....
Похоже, «Выжившая из Ходо» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Звали его то ли Элберт, то ли Альберт. Моя память пасовала перед именами чужаков и старательно выбрасывала имена однокурсников в пользу запоминания титулов и фамилий преподавателей.
Вторым оказался черноволосый парнишка из рода Фирремов, который следил за нами в столовой. Несмотря на то что он был младше рыжего, отделал он того знатно. На скуле приспешника юного Ильрема расцветал синяк, точно такой же красовался под глазом. И я не сомневалась, что синяков на ребрах у него не меньше.
Винсент оглядел противников и сказал:
– Вы чего? Без магии… Потомки благородных.
– Мне не нужна магия, чтобы отделать этого шелудивого пса, – вскинул голову юный Фиррем.
– Дуэли по правилам должны проводиться, – напомнил Ястер.
– На дуэли им родственники не дадут сойтись, – догадался Шон. – Но драться в придорожных кустах ночью, после практики…
Рыжий сплюнул и прорычал:
– Пустите меня. Я отделаю этого щенка!
– Пока он тебя отделал, – осадил парня Ястер. – Гуасин и Зайтен устроят разбирательство.
Шоннерт выпустил юного Фиррема и посоветовал:
– Шли бы вы домой.
Ага! Все-таки он Альберт. Фиррем задрал подбородок, скосил глаза на своего противника и процедил:
– Ты не пара моей сестре. Чтобы я тебя около нее больше не видел.
После этого он развернулся и пошел в другую сторону. Чуть позже раздался удаляющийся топот копыт.
Я смерила рыжего насмешливым взглядом. Даже в этой дикой стране у парней такие обычные поводы для драки. Но сестричка у этого Фиррема красивая, а рыжий, похоже, родом не вышел.
Ястер несколькими изящными жестами сплел пару заклинаний. Учитывая, что руки и пальцы у юноши были скорее под стать крестьянину, а не благородному, я не ожидала от него столь тонкого искусства.
– К утру заживет, – удовлетворенно кивнул Ястер. – Топай в общежитие.
Рыжий поправил воротник рубашки и ушел. Винсент проводил его взглядом и негромко сказал:
– Интересно, а что по этому поводу думает юная леди Фиррем?
– Неинтересно, – отрезал Шон.
Я отрицательно мотнула головой. Но пошла рядом с Вином. Кажется, то, что сестра липнет к другу, Шоннерта полностью устраивало. Как и самого Винсента.
Хмурый привратник пометил в свитке время, когда мы вернулись, и пропустил нас.
В комнате я сбросила рубашку и тщательно осмотрела прокушенное псом предплечье. Следы от клыков почти затянулись.
