Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Выжженая земля. Тетралогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот и решились на отъезд, авось хоть там что-то подобное сотворить смогут.
— А смогут?
— Да черт их знает! Нет, сами таджики — народ трудолюбивый и работать может. Не должны пропасть — мы же их не голыми и босыми в лес выгнали? Все потребное для обустройства им выделили, даже несколько армейских палаток — на первое время — в машины погрузили. А вот уж как их верхушка завернет…
— Эти, пожалуй что, и завернут. Они, кстати говоря, не только таджики. Уйгуры есть, еще кто-то… черт их разберет… Насмотрелся я на этого деда… — сплевывает на землю полковник. — Ему в руки «маузер» — так чистый курбаши бы и вышел! Он их жестко держал — шибко не забалуешь! И подручные ему под стать, такие же головорезы. Но внешне — все чинно выглядит. Не скандалят, никаких вопросов не задают. Но и с другими не общаются. Вообще. Даже воду и ту из отдельного крана брали! Человек у них заболел, наш врач — к деду, мол, надо посмотреть. Тот как отрезал: аллах, мол, лучше знает, кому и что положено. Так и не пустили врача.
— А больной?
— А что больной? Помер, естественно. Они его сами и похоронили — он, судя по некоторым признакам, нехилую дозу радиации схватил. Залез, надо полагать, куда не следовало, вот и огреб.
— Да… вовремя мы эту компанию отсюда наладили. Только такого геморроя нам и не хватало…
Но неприятные сюрпризы этим не заканчивались.
— Здравствуйте! — Мужчина представительной наружности, с сомнением оглядев стул, осторожно на него уселся.
— Добрый день! Вы хотели меня видеть, у вас есть какие-то вопросы? — рассматриваю я своего собеседника.
Одет он хорошо, выглядит аккуратно и даже несколько вальяжно. Это несмотря на то, что просидел вместе со всеми на ремзаводе столько времени! Чувствуется — мужик за собою следит. Хотя, в сочетании с лысиной и очками… на начальника он походит мало, и это, по-видимому, ему не по душе.
— Да. Собственно говоря, я не понимаю вообще — на каком основании вы производите составление каких-то списков? Ограничиваете людей в их праве на свободное передвижение?
— Стоп-стоп-стоп! Давайте-ка по порядку. Для начала хотя бы представьтесь. А то как-то нехорошо получается. Кто я такой — тут уже каждая собака знает. Да и на двери табличка висит — прочитать можно. Полковника Лапина здесь уже тоже никому представлять не нужно.
— Вы меня не знаете? — искренне удивляется визитер. — До сих пор не узнаете?
— Нет. Вы же не киноактер — это их все население в лицо помнит.
— Сергей Адамович Капышев.
— Очень приятно, Сергей Адамович. Итак — слушаю вас.
