Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Выжженая земля. Тетралогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как минимум пять немаленьких стволов — и это только те, что я вижу. Так ведь еще и в тылу кто-то есть.
Даже если считать засадников круглыми идиотами, не имеющими пехотного прикрытия, то почти на каждую нашу машину у них по танку. Хотя на идиотов они походят очень мало — засаду сотворили мастерски! Значит, будем считать, что в лесу еще человек с полсотни заныкалось. И тоже, надо думать, не с ложками и вилками они там сидят.
А у нас что?
ПТУРС на одном «мамонте» — вещь, естественно, убедительная. Я бы даже сказал — весьма убедительная. Только не в такой ситуации, когда ствол внушительного калибра смотрит на машину метров с двухсот. Даже если все наводчики танков резко ослепнут и окривеют, то и в таком случае, при стопроцентном везении, мы сможем расковырять только один танк. И все — перезарядить не дадут. Остальные танки могут даже не стрелять — гусеницами раздавят при желании. Хотя есть ведь и гранатометы… Ну да, с десяток их у нас имелся. И что? Пока достанем… выскочим из машин… Аккурат в свежеоткопанную разрывом снаряда могилу. Нет, не вариант. Не хочу.
Не имею права так подставлять людей. Они за мною к жизни потянулись, а я им что тут сейчас подсуну? Глупую смерть во имя… каких таких идеалов?
Но с другой стороны — танки не стреляют. Вообще не стреляют, ни из чего. И ГПЗ остановили предупредительной очередью. Это тоже что-то да обозначает. Знать бы — что? Кто это тут такой может быть?
Прикинем.
Танки.
Один Т-80.
Один Т-72.
Что там, на холме, стоит — отсюда не разобрать. Но уж точно не «Абрамсы» и не «Леопарды» — очертания башен округлые, а не как у этих громадин, угловатые. Т-55? А похоже… Что в тылу — не знаю. Но «Тифа» сюда навряд ли притащат.
Резюме — танки наши. В смысле — родные советские, а ныне — российские.
Но это еще не аргумент — в Чечне по нам тоже из родного оружия стреляли. И в других местах…
Кто там под броней — вот в чем вопрос!
И что этот заброневой сиделец от нас хочет…
Щелкаю клавишей микрофона.
И в динамике рации становится тихо.
Сейчас… от пары слов зависит вся наша судьба. Дам команду на прорыв — ударит ПТУРС, попрыгают в придорожные канавы гранатометчики. Зашипят движки реактивных гранат, и окутаются дымом подбитые танки.
В ответ выдохнут смерть стволы танковых пушек. Ударят спаренные пулеметы, свинцовой метлой выбивая пыль из кузовов наших машин. Огрызнутся огнем невидимые сейчас лесные стрелки. Брызнут выбитые пулями окна «мамонтов».
И прольется в дорожную пыль кровь.
Наша кровь.
А в лесу окрасятся красным листья кустов и густая трава. Разожмется бессильно чья-то рука, выпустив приклад автомата.
И все это зависит от одного моего слова.
Так что же мне сейчас говорить?
За спиной чувствую движение. Оборачиваюсь.
