Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Раздел Chitat.online для книги «Выжженая земля. Тетралогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая тетралогия о противостоянии добра и зла на фоне разрушенного мира. Герои борются за выживание и справедливость среди пепла и руин, где каждый выбор определяет судьбу человечества. История о мужестве, предательстве и надежде в самые темные времена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Проводи… этих…
Посмотрев на уходящих гостей, Лапин довольно усмехается:
— Надо же… Вот уж не думал, что доживу до того момента, когда этих господ мордой в дерьмо прилюдно ткнут! Спасибо, Николаич, порадовал ты меня! Думал, не засмеюсь теперь долго — ан на ржачку пробивает! Как додумался-то?
— Разведке спасибо сказать надо. Установили они контакт с людьми в Усинске. Туда же не только по дороге доехать можно — ногами по лесу тоже вполне неплохо выходит.
— Ага! — полковник теперь уже улыбается во весь рот. — Значит, тыл у них…
— Слабый. Более того — эти умники все запасы со складов (а там кое-что было) ухитрились уже прожрать. Причем в одну харю, как понимаете. Снабжать едой жителей они не собирались. Вот продавать — это с превеликим удовольствием! А поскольку денег тут не густо, пайку пришлось отрабатывать. До последнего момента эти деятели были уверены, что завтра к ним на поклон придут. Так что ждет их трудное объяснение со своим населением…
— Слушай, а танки-то им зачем?
— А я знаю? Для понта, наверное… Ну, и для того, чтобы население не слишком борзело.
— Хм… ну, вполне возможно. Придут они, как думаешь?
— Этот «глава правительства», скорее всего, не придет — пришлет кого-нибудь. Но мы его завернем. Пускай сам приходит.
— Жестокий ты человек… — качает головой Лапин.
— Иначе нельзя. Он никаких шансов иметь не должен — воспрянет. Только-только от одних хапуг избавились, хотя и не задаром, так новых на шею сажать? Да идет он лесом!
— Не опасно его так унижать? А ну — рванет завод, и ищи ветра в поле…
— Он по полю этому хоть сто метров пешком пройдет? Уж и не говорю — по тайге. Да еще и в одиночку… Видел я таких. Да и ребята уже на заводе потихоньку работают.
— Так, может, — оживляется полковник, — привалить его тишком — и вся беда?
— Угу. Тогда уж — и начальника полиции, летунов… еще кого-нибудь. Хватит, Николай Петрович! Такая беда по чану звезданула, а мы все стреляем да режем друг друга. Добро бы — хоть американцев или англичан, так нет же! Сами с собою воюем, а за что? Все наверх народ лезет — а за каким хреном? Ты вон на Калина глянь — как он тебе?
— Кремень мужик! Таких бы побольше!
— Так он всамделишный олигарх, между прочим! Этот директор завода ему бы пятки целовал в иное время! Так тот делом своим всего достиг, а этот? Повезло дураку уцелеть — вот и возомнил о себе невесть что. А Германович — дядька правильный, не зачерствел душой-то! Мне до него — как до Пекина ползком! Да где теперь тот Пекин…
Усинск, огорошенный неприятными новостями, замер в ожидании. Выждав пару дней, из города попыталась прорваться колонна бензовозов и грузовиков. Надо полагать — продолжить свою, так сказать, «торговлю».
