Это ограждало площадку от обезумевших зрителей и добавляло остроты в поединок. Когда отброшенный сильным ударом боец налетал на ограждение, кровь щедро орошала все вокруг. Поэтому земля площадки была заляпана бурыми пятнами. Их никто не убирал — зачем? Наоборот, кровавые зрелища пользовались повышенным вниманием и всегда собирали целые толпы зрителей.
Для развлечения толпы на ринг выгоняли уцелевших пленников или проштрафившихся своих. У последних это являлось единственным шансом на реабилитацию. Выиграл два боя — свободен. И невиновен — искупил свои прегрешения. Пленные таковой возможности не имели. Они бились на ринге насмерть. Да и не только пленные, сюда мог попасть любой человек, которому не повезло столкнуться с патрулями косоваров. Так что чем-чем, а развлечениями обитатели бывшего лагеря беженцев были обеспечены. Ибо ничего другого просто не оставалось. Выехавшие на разведку группы бесследно исчезали, и назад никто из них еще не вернулся. Делать в округе было нечего, ближайшие уцелевшие селения разграбили и разорили уже давно. А когда на склады перебрались еще и соотечественники из соседнего лагеря, градус напряжения (и без того весьма приличный) еще более поднялся. Так что придумка с гладиаторскими боями оказалась весьма к месту и ко времени. Весь азарт и нетерпение толпы выплеснулись на ринг. Благо что мыслями о пропитании и дальнейшем существовании на какое-то время можно было пренебречь — склады могли прокормить гораздо большее количество народу."
"Нельзя сказать, что никого из главарей бандитской вольницы не волновало будущее. Нет, такие мысли регулярно обсуждались на их совещаниях. Но никакого результата пока не принесли. Близлежащие города разрушены ракетными ударами, и желающих лезть в радиоактивные развалины пока не нашлось. Все попытки произвести дальнюю разведку успехами тоже не увенчались. Поисковые группы, выйдя за пределы действия трофейных радиостанций, уже не возвращались на связь. Что там с ним происходило — не знал никто. Спасти положение могла отправка серьезного отряда, который оставлял бы за собою, по мере продвижения, укрепленные посты с радиосвязью. Но это требовало привлечения большого количества людей — не менее трехсот человек, по самым скромным прикидкам. А где взять столько горючего и автотранспорта? Отдавать свои грузовики никто из командиров не хотел. Делиться запасами дефицитного топлива — тоже. Да и из кого сформировать такой отряд? Идея сборной группы провалилась немедленно — командиры желали отдавать своих бойцов под командование чужих еще меньше, чем грузовики. А отослать такую группу единолично означало ослабить свои позиции здесь. И только полный идиот мог предполагать, что соседи не воспользуются этим немедленно.